– Извините, извините, Алина Викторовна, я не обесцениваю ничего. Я понимаю, что Вам очень плохо, но Вы сильная, и сможете справиться. Не посылает Всевышний испытаний не по силам. Не закрывайтесь вновь, пожалуйста. Жизнь прекрасна, несмотря ни на что, и Вы очень нужны здесь. Нужны своей семье, окружающим, тому же Шаману очень нужны. Вы же поняли, что он Вас очень любит, не могли не почувствовать. Возвращайтесь, пожалуйста.
На его плече появился Золотце и с серьёзным видом произнёс:
– Смертный дело говорит, прислушайся к нему. Ты лишь время тратишь и всё. Тебя никто не заставляет решать всё непосредственно сейчас, но надо двигаться хотя бы небольшими шажочками, а не запихивать голову в песок.
Я нервно сглотнула и негромко проговорила:
– Домой хочу.
Они моментально повезли меня в сторону дома, там меня встретила медсестра Лариса Ивановна.
Я забыла сказать, что босс её нанял меня обслуживать. Когда она попробовала меня переодеть, я отпихнула её руки, коротко сказав: «Сама». И встала с коляски.
Ноги держали плохо. Долгое отсутствие нагрузки, несмотря на массажи Ларисы Ивановны, всё же сказывалось. Но я справилась. Переоделась и медленно держась за стенку пошла в спальню. Медсестра страховала, но помогать больше не пыталась. Когда мы были у самой спальни, откуда-то вылетел мой Кот и прижался к моим ногам. Я остановилась. Медсестра попробовала его шугануть, но я напористо проговорила: «Не сметь!», и она тут же прекратила.
Кот тёрся и мурчал, я поняла, он соскучился, поскольку ко мне его не допускали. Лариса Ивановна вновь установила жёсткие порядки. Я повернулась к ней и сказала:
– Свободны.
Спорить она не стала. Кивнула и удалилась. Мы с котом вошли, я легла на кровать, кот моментально подлез под руку и прижался, мурча, к груди.
Я утомлённо лежала на кровати, стараясь внутренне всё же смириться с тем, что вынуждена жить в этом мире, подготавливая именно себя к принятию и осознанию собственных проблем, когда в спальню практически ворвался босс.
– Алинка, радость моя, – тут же начал меня теребить он, – тебе немножечко лучше? Я уже, можно сказать, отчаялся. А тут такая новость. Лариса сказала, ты после прогулки сама и переоделась и в спальню дошла.
– Дошла, – односложно ответила я, не имея ни малейшего желание с ним хоть что-то обсуждать.
– Это прекрасно. Скажи теперь, что хочешь. Всё будет к твоему удовольствию.
– Медсестру не надо. Мешает, – попросила я.
– Хорошо, как скажешь. А кто хочешь, чтобы помогал? Тут Дима вызывался. Сказал, это его обязанность жену обслуживать в беспомощном состоянии. Еле отговорил, мотивировав, что профессионалы должны этим заниматься. И на его приходы ты всё равно никак не реагировала. Может, хочешь, чтобы он с тобой жил? Ты, кстати, видела, что он приходил? Ты вообще хоть что-то осознавала? Помнишь? Или в полной прострации была?
Вопросов и информации было так много, что я, ничего не отвечая, непроизвольно зажала руками уши.
– Понял. Ладно. Молчу.
Босс надолго замолчал, сидел рядом и ласково гладил по спине. Через какое-то время я расслабилась и убрала руки от ушей. Потом, чуточку повернувшись, взяла его свободную руку, зажала меж своих ладоней и прижалась к ней лбом. Мне хотелось показать, что ценю, что он делает, но сил нет общаться. В ответ он обнял меня той рукой, которой гладил и наклонившись, начал целовать меня в затылок, шепча:
– Всё будет хорошо, моя девочка, мы прорвёмся. Всё будет хорошо.
Как итог, днём я оставалась одна, лишь Шурочка с Валентином иногда заходили убраться и накрыть на стол. Вечером приезжал босс и ночевал в соседней со мной комнате, обязательно держа открытыми двери. Это было его непременное условие.
Днём я как и прежде гуляла с Шаманом и Джесси в сопровождении Иварса, я не знаю как он находил столько времени на прогулки и зачем. Я не спрашивала. Звать я его не звала, просить не просила, поэтому обязанной себя ему тоже не ощущала. Хочет, пусть гуляет. Возможно дома с четырьмя детьми ему не слишком комфортно, а в лесу он отдыхает вроде меня.
То что он не особо хороший отец, поскольку я ни разу не видела его на прогулках с детьми меня тоже несильно удивляло. Я такая же отвратная мать, если не хуже. Раз имеет возможность жить в таком посёлке, значит обеспечивает детей, и это уже хорошо.
Дней через пять после того как я оказалась на ногах, Иварс впервые сделал попытку поговорить со мной. Выбрал момент, когда мы стояли рядом, наблюдая за играми животных и негромко произнёс:
– Алина Викторовна, исходя из моего опыта выхода из депрессии, Вам бы желательно потихоньку физическую нагрузку на организм увеличивать. Мы можем начать ходить гулять подальше отсюда. Чтобы в итоге километров десять пройти. Вы как к этому?
– Пока не готова, – проронила я.
– Понял. Подождём. А хотите про собственный опыт расскажу? Иногда на чужом примере многому можно научиться или хотя бы что-то полезное почерпнуть. Хотя бы то, что ты не один такой, увидеть. Мне легче становилось, когда примеры благополучного, хотя бы относительно благополучного исхода перед глазами видел.
