– О, небо! И за что же мне такое испытание? Ты сводишь меня с ума, Алина! Я скоро, – начал было он, но вдруг резко замолчал, потом глубоко вздохнул и совсем другим тоном продолжил: – Значит так, мой ангел, ты должна знать, что это у меня к тебе ни малейших претензий. Я готов терпеть, бегать, подстраиваться под твои требования. Готов ждать твоего хорошего настроения и всячески поддерживать, поскольку знаю, что тебе сложно, и ты борешься со своими внутренними проблемами. Сейчас сработал стереотип. Я привык не скрывать своих желаний и в открытую озвучивать чувства. Я позабыл, что ты в таком уязвимом положении сейчас и можешь воспринять это болезненно. Это никакая не демонстрация, и мужское достоинство не в том, чтобы не уступать женщине, а в том, чтобы создать достойной женщине такие условия, в которых бы она была счастлива. Прости меня за сегодняшнюю оплошность, пожалуйста. Не надо ничего к сведению принимать. Я вообще голодать согласен, лишь бы ты довольна была. Веришь?
– Вить, я тебе во всём верю, но мне очень хочется лечь спать. Голодать не надо, поешь по нормальному, пожалуйста. Меня это больше порадует.
– Сначала я тебя уложу спать, – он встал, подхватил меня на руки и отнёс в спальню, там помог переодеться в пижаму, укутал и, сев рядом со мной на кровать, начал ласково гладить по спине.
Я свернулась в комочек и закрыла глаза. Внутри опять было больно. При этом я отчётливо понимала, что босс никоим образом не виноват, но поделать с собой ничего не могла. Мне снова отчаянно хотелось закрыться и ото всех сбежать. В первую очередь от самой себя. Но от себя-то не убежишь.
Через какое-то время я уснула.
Наутро я постаралась взять себя в руки. Улыбалась, шутила, но внутри было мерзко по-прежнему.
Босс потащил меня на какую-то временную экспозицию в Эрмитаж. Я сначала отнекивалась, потом поехала.
Всё было опять серым и как во сне, и я чувствовала себя заводной куклой в глупом антураже из которого не могу вырваться. Экскурсовод что-то восхищенно рассказывала, а я с наклеенной улыбкой кивала и не понимала ни слова из того, что она говорила.
Через какое-то время босс заметил, что я совсем параллельна. По-моему, я что-то совсем уж невпопад ответила, и он перепугался. Начал меня теребить, спрашивать про самочувствие. Я сказала, что болит голова, и он повёз обратно в гостиницу.
Есть я отказалась, и босс начал расспрашивать Золотце, что со мной.
– Она опять закрылась и отключила реакции, оставив минимум. Не дави. Будешь давить, окончательно в овощ превратится, – ответил мой дракон.
– Алин, домой хочешь вернуться? – спросил босс.
Я отрицательно помотала головой, потом проговорила:
– Хочу в кровать, под одеяло.
Босс уложил меня в кровать, и этот и половину следующего дня я провела в кровати отеля, отказываясь вставать, идти куда-то и возвращаться домой. Всё это казалось мне глупым, несущественным и лишним. Вот абсолютно лишним. Из еды я пила лишь соки.
Потом боссу это надоело. Он насильно одел меня и на руках понёс к машине, потом занёс в самолёт, уложил на диван, и мы взлетели.
Что он объяснял экипажу я не знаю. Мне это было не интересно. Вот совсем не интересно, куда летим, как летим. Я опять была маленьким сжатым комочком и делать ничего не хотела, даже думать. Я зависла в сером мареве апатии.
У меня дома босс велел разжечь камин, усадил меня в кресло перед ним, дал в руки пиалу с каким-то густым супом, ложку и настойчиво потребовал:
– Ешь! Иначе придёт Лариса и будет капельницы делать.
Я механически съела, абсолютно не чувствуя вкуса.
– Понравилось? – заинтересовано спросил босс.
Я молча кивнула. Потому что мне было всё равно и что есть, и что ответить, но согласиться было проще.
– Значит так, если выгуливаешь Шамана и ешь, Лариса не приезжает. Не будешь этого делать, вызову её. Поняла?
Я вновь кивнула.
– И что выберешь?
– Выгуливаю и ем, – тихо проговорила я, внутренне взмолившись, чтобы он наконец отстал от меня.
– Больше её не трогай, в кровать отнеси, – услышала я и почувствовала что мне на плечо взобрался Золотце.
– Понял, – проговорил босс, после чего подхватил на руки, унёс в спальню и уложил.
Утром босс разбудил меня, раздернув шторы и впустив в комнату потоки солнечных лучей. Рядом с кроватью стоял поднос с чашкой кофе и круассанами.
Я поморщилась и уткнулась в подушку. Солнечный свет раздражал.
– Ты обещала есть и выгуливать Шамана, – напомнил босс.
– Помню, – без всякого энтузиазма нехотя пробормотала я. Вставать не хотелось, идти куда-то тоже. Всё было глупо, серо, уныло и бессмысленно.
– Обещания надо выполнять, – проговорил босс.
– Выполню, – повернув к нему голову, откликнулась я, поскольку испугалась, что опять появлением Ларисы начнёт меня пугать. Выносить её присутствие категорически не хотелось.
– Вот и умница, – он склонился, поцеловал меня. – Ты мой ангел. Люблю тебя. Мы выкарабкаемся потихоньку, обязательно выкарабкаемся. Золотце, ты приглядывай тут за ней, пока меня не будет.
После этого потрепал меня по волосам и ушёл.
