Около часа я неподвижно лежала, подготавливая себя к тому, что надо встать, выпить остывший кофе, одеться и идти на конюшню. Потом увидела на соседней подушке Золотце.
– Изволила обратить внимание, уже что-то, – с ухмылкой произнёс он. – И сколько так лежать намерена? До вечера? Вставай давай.
– Не хочу.
– Я знаю, но надо. Иначе сейчас укушу. Я хоть и фантом в этом мире, но энергетически цапнуть могу. А если блок поставишь, чтобы не почувствовать, тут опять эта чокнутая смертная с капельницами появится. Тебе оно надо? Вставай!
– Вредный ты, – я с трудом пошевелилась и села на кровати. – Вот очень вредный.
– Нет, я полезный. Очень полезный. По крайней мере для тебя. Пей кофе и жуй круассан.
– Кофе выпью, а эту гадость не буду, – я залпом выпила кофе и отставила чашку.
Один пункт выполнен. Теперь надо одеться. Хотя нет, умыться надо ещё…
Я встала и побрела в ванную комнату. Обычные гигиенические процедуры, которые я раньше делала легко, не напрягаясь и за пять минут, теперь казались непосильным трудом.
Зубы я чистила минут двадцать. Нависнув над раковиной и опираясь на неё всем телом, я с трудом достала щетку, минут пять держала её под водой, потом ещё пять минут откручивала крышку от тюбика с зубной пастой, выдавив на щетку пасту, уронила крышку на пол. Искать её было мне уже не по силам, и я бросила тюбик на пол тоже. Три раза провела щеткой по зубам, потом прополоскала рот и бросила щётку в раковину.
Если бы кто-то сказал мне раньше, что я так буду себя вести, я бы посмеялась. Но сейчас я продиралась сквозь липкость своего разума с таким трудом, что по-другому вести себя не могла. Мне ежесекундно хотелось упасть и больше вообще не двигаться. Я ощущала себя чуть ли не Гераклом, двигающим гору, просто переставляя ноги и двигая руками. Отвратные ощущения, скажу я вам. А впереди ещё предстояло одевание в зимнюю одежду для прогулки.
Через час подобных геройских усилий я наконец добрела до конюшни и вывела Шамана.
Видя, что я еле иду, меня до калитки проводил Зэн, озабоченно спрашивающий, может ему и дальше меня тоже проводить.
Я молча помотала головой, разговаривать не хотелось.
Как только мы распахнули калитку, я увидела Иварса и бегающих вокруг него леонбергеров.
– Слава Аллаху, жива! – радостно приветствовал меня он. – А я как в новостях увидел про взрыв, и третий день на связь ты не выходишь, чего только не передумал. Думал, скрывают информацию, пострадали вы всё же. Ты видела, что я писал тебе?
Я вновь помотала головой, забрала у Зэна повод и молча зашагала по дорожке.
Иварс пошёл рядом, внимательно меня оглядывая, потом негромко спросил:
– Что, опять накрыло?
Я кивнула.
– Вот шайтан… это после взрыва?
Вместо ответа я пожала плечами. Что за глупый вопрос, какая вообще разница из-за чего.
Он подошёл совсем вплотную, забрал повод коня из моих рук, отстегнул его и, проговорив: «Шаман, иди побегай с моими охламонами, она под присмотром, не волнуйся», взял меня под руку и повёл по дороге. Я не протестовала. Под руку с ним идти было действительно легче.
Некоторое время он молча водил меня по лесным дорожкам, пока я изнеможённо не выдохнула:
– Всё. Устала.
Он остановился, внимательно посмотрел на меня и спросил:
– И что надо делать?
– Возвращаться.
– Зачем?
Я понимала, он заставляет говорить, проговаривать желания и обосновывать их, цепляя за окружающую действительность и приспосабливая к ней. Но делать мне это категорически не хотелось. Я молча выдернула руку и развернулась в сторону дома, но Иварс схватил за плечи, вновь развернул к себе:
– Сначала ты проговоришь обоснование твоего желания, или же тебе сопротивляться придётся и Шамана на помощь звать. Сказать две фразы мне кажется проще.
Я не стала спорить, молча села на снег, подтянула к себе колени, уткнулась в них.
– Выиграла, – проговорил Иварс и, подхватив меня на руки, понёс в сторону дома.
Около калитки он остановился и спросил:
– Дальше сама пойдёшь или на руках и дальше нести?
– Сама, – проговорила я, и он опустил меня, поставив на ноги.
– Тогда до завтра. Во сколько выйдешь? Как сегодня?
– Наверное, – проговорила я, думать не хотелось.
Он полез в карман, достал флеш-накопитель, вложил мне в руки.
– Посмотри, там твои фотографии. Мне кажется, получилось неплохо.
Я кивнула, положила в карман и пошла домой.
Дома я, не снимая даже пуховика, легла на диван и пролежала до вечера. Вечером приехал босс. Чертыхаясь, стащил с меня верхнюю одежду, усадил в кресло, принёс еду, заставил съесть. Потом отнёс в кровать. Долго сидел рядом, гладил по волосам и что-то рассказывал, я не вникала. Потом незаметно для себя провалилась в сон.
Следующее утро выдалось хмурым и пробуждение из-за раздёрнутых разом штор было менее неприятным.
