– Мы близки, – ответила Лодин.
Филлиам что-то буркнул в полупустой бокал.
– Я слегка откорректировала оригинал, – сказала бывшая сестра, указав рукой на свиток. – Так что мы сменим маршрут.
«Ну конечно, – подумал Филлиам. – Перевод».
При переводе с древнеэльфийского важны были не только ритм и чувство языка, но и знание словарных единиц. Своей виртуозностью на этом поприще Лодин заслужила первый выговор от служителей Церкви. Ей удалось доказать, что осколок глиняной таблички, который долгое время считался доказательством веры эльфов во «всеобъемлющее великолепие Создателя», – не более чем сборник наставлений молодоженам. Предмет этот по-прежнему покоился в хранилище преподобной матери Эвары, откуда его доставали только по особым случаям.
– Вот и прекрасно, – заметил Варондэйл. – Я нашел вам проводника для подземелий. Думаю, в них пройдет почти вся ваша экспедиция.
– А вы с нами не пойдете? – спросил Филлиам.
– Упаси Создатель! Это работа исключительно для писателей.
– Он тебе не сказал? – ухмыльнулась Лодин.
Филлиам пронзил издателя взглядом. К его удивлению, лорд вздрогнул.
– Пойми меня, Филлиам, требования были предельно конкретными. – С этими словами Варондэйл осушил бокал. – Для такой авантюры нужен определенный склад личности. Это ведь ты у нас большой любитель сенсаций. Человек чувств, вроде бывшей сестры…
Лодин чинно кивнула.
– И? – протянул Филлиам.
– Слишком много белых пятен. – Лорд встал, намереваясь уйти. – Требуются обширные знания в области религии и географии.
– И-и? – повторил Филлиам, потирая виски.
– Потребовался добросовестный ученый…
Филлиам сразу понял, о ком речь – всего за мгновение до того, как ему на лицо со свистом опустился том геральдической истории Ферелдена в кожаном переплете: пятьсот тридцать шесть страниц, не считая эпиграфов и приложений. Эту книгу он сократил до двадцатистраничного сборника упредительных, но тем не менее завораживающих казней.
– Ворюга! – крикнул брат Фердинанд Дженитиви, заслуженный ученый Церкви и знаменитый историк.
То были его первые слова накануне самого длинного – и последнего – месяца в их жизни.
– А как же само путешествие?
– Ерунда.
– Значит, описание мифической моровой земли и Империи – это ерунда, в отличие от грязных подробностей личной жизни?
– Я создаю напряжение!
– Жертвуя всем остальным?
– Хватит спорить. Пиши!
– А ведь она права. И за острым замечанием может последовать острый предмет.
– Так и быть. Вот вам ваши детали…
Путешествие в некогда могучую Империю Тевинтер прошло без особых проблем. Несколько веков назад от участников экспедиции потребовалось бы непревзойденное тактическое мастерство, но теперь они просто ехали по неохраняемым торговым путям. По правде говоря, при въезде в Империю самым сложным было понять, где находится граница: пунктов было несколько, и каждый обозначал рубежи Тевинтера в разные эпохи.
Их возницей и проводником оказался широкоплечий Матео, ривейнский Повелитель Фортуны. Эти авантюристы и расхитители подземелий выковыривали драгоценные камни из глаз статуй и за отдельную плату брались охранять боязливых работодателей. Повелители Фортуны знали свое дело. В сумке на поясе Матео бренчали тяжелые древние монеты и прочие безделушки, добытые за пределами Безмолвных равнин. Он искренне любил историю, но не был знаком с работами своих подопечных – что, честно говоря, делало его лучшим кандидатом для экспедиции.
– Писатели… Все спорят и спорят… – пробормотал он и вырвал поникший кустик из стыка плит.
Филлиам сидел на шершавом камне в одном ботинке. Из второго он вытряхнул камешек, влажный от лопнувших волдырей.
– Надо было взять с собой Распутную Вдову, – ухмыльнулся Филлиам, глядя на брата Дженитиви.
– Тебе бы денег не хватило, – огрызнулся тот.
Особа, скрывавшаяся под псевдонимом Распутная Вдова, регулярно била рекорды продаж со своей похабщиной и фирменным трепещущим платочком. В этом с ней мог сравниться разве что Филлиам.
– Договоритесь у меня, пырну обоих, – прошипела Лодин, достав из волос длинную заколку.
Недели, проведенные вместе в тесной коляске, ничуть не сплотили этих троих, хотя работали писатели на удивление слаженно. Дженитиви предоставлял факты, Филлиам связывал их воедино, Лодин следила за ритмом и проверяла перевод. Вместе они совершили путешествие в прошлое, начиная от роспуска Инквизиции. Перевод буквально перевернул историю: выяснилось, что Арлатан, древняя эльфийская столица, был уничтожен не имперской армией, а таинственным заклинанием, из-за которого возникла Завеса.
Мироздание не всегда было расколото на царство смертных и Тень. Но что-то произошло – и одним махом превратило землю эльфов в пустыню. Обломки былого величия очутились между сном и реальностью, в обители Ужасного Волка. Но были и другие свидетельства, те, что попали в осязаемый мир – между общепринятыми истинами и догадками, граничившими с выдумкой. Именно они сулили разгадку тайны, которую должна была отыскать группка не ладящих между собой писателей.
Если, конечно, к тому времени они не перегрызут друг другу глотки.
