– Мне плевать, – ответил гном. – Я сразу вижу, от кого ждать неприятностей. Даже если он не заливает кровью мои полы.
Луканис оглядел зал. Не считая недружелюбного владельца, таверна выглядела гостеприимно: девственно-белые стены, голубые подушки. Бронзовый наг в маленькой короне царил над головами немногочисленных посетителей. Большинство уже отправилось спать, но несколько угрюмых, сонных посетителей еще сидели, вглядываясь в свои кружки в поисках ответа или утешения. Не найдя среди них кузена, Луканис хотел было уйти, но вдруг услышал серебристый голос Илларио, флиртующего с подавальщицей.
– Эй! – возмутился гном, когда Луканис, пошатываясь, двинулся вдоль ряда кабинок, занимавших левую часть зала. – Выход не там!
Его крики отвлекли Илларио от смазливой служанки. Кузен вскочил на ноги:
– Святой кочан Андрасте! Ну и видок у тебя!
– Скажи этому типу, чтобы перестал на меня орать, – проворчал Луканис.
В кабинке он плюхнулся на скамью и дал глазам отдохнуть, пока Илларио успокаивал разгневанного тавернщика.
– Выпьешь? – предложил кузен, возвратясь с бутылкой вина и парой бокалов. – Дорогое.
Луканис вяло кивнул.
– Поговаривают, что взятка портит вино, – рассуждал Илларио, разливая напиток, – но я считаю, оно от этого становится только слаще.
– Что с Эффе и остальными? Тебе удалось провести их в…
– Да-да, – буркнул Илларио. – Наделал добрых дел на год вперед.
Луканис погонял вино во рту. Эту бутылку взятка совершенно точно не испортила.
– Камилла не выжила, – наконец произнес он.
– Кто?..
– Капитан стражи.
– А-а… – Илларио кивнул, поняв, о ком речь. – Что ж, это освобождает меня от обещаний, которые я и так не собирался держать. А что Амброз?
– Обязательно спрашивать?
– Ладно, я понял. Это его кровь? – Илларио указал на темные пятна на плаще Луканиса.
– По большей части.
Илларио нахмурился:
– Тебе нужен целитель? На корабле он будет, но если не можешь ждать…
– Я в порядке.
– Хорошо. – Илларио вновь наполнил свой бокал. – Тогда притворимся, что ты заливаешь стол обыкновенным вином.
– Что ты хочешь, чтобы я сказал?
Взгляд Илларио посуровел:
– Как долго ты собираешься продолжать?
– Продолжать что?
– Эту жизнь на побегушках у Катерины.
У Луканиса во рту свернулось вино.
– Илларио! Прекрати.
– Если бы я стал главным, тебе бы не пришлось этим заниматься, – убеждал он. – Ты смог бы уйти.
Луканис посмотрел на кузена:
– Я не хочу уходить.
Илларио откинулся на сиденье. Внезапно возникло впечатление, будто их разделяет расстояние куда большее, чем ширина стола.
– Даже если это тебя погубит? – прошептал Илларио.
– Смерть – мое призвание, – спокойно ответил Луканис. – Точно так же, как твое – стать Первым Когтем.
Он улыбнулся, надеясь разрядить обстановку, но поза Илларио оставалась скованной и напряженной.
– А если Катерина не согласится? Если она сочтет, что ты лучше подходишь для этой должности?
– Мне не нужна эта должность, Илларио, – твердо ответил Луканис.
– Но ведь ты не откажешься.
– Никто не отказывает Катерине, – неохотно согласился Луканис. – Можно лишь потянуть время в надежде, что она внемлет доводам рассудка.
Он знал, что не такого ответа ждал Илларио, но это была правда, так редко встречающаяся среди людей их профессии.
Илларио вздохнул и поднял бокал:
– Тогда за доводы рассудка.
– За доводы рассудка, – эхом отозвался Луканис.
Вороны чокнулись бокалами, а затем начали готовиться к долгому путешествию домой.
Магистр Зара Рената стояла обнаженная, перед позолоченным зеркалом в человеческий рост. Каждое утро она осматривала свое тело, начиная от пальцев ног и заканчивая лицом. Трое рабынь у нее за спиной держали зеркала поменьше, чтобы не оставалось слепых пятен. Они не мигая смотрели на ее сияющую бронзовую кожу. Отвести взгляд от госпожи означало заслужить самое суровое наказание.
В дверь постучали. В другое время Зара бы не потерпела нарушения утреннего ритуала, но этого визита она ждала.
– Входите, – велела она, любуясь изгибами собственных бедер.
– Криспин Кавло и Фелиция Эримонд, госпожа, – сообщила надушенная красавица.
Никто в доме Зары не выглядел старше тридцати пяти.
Двое гостей, без сомнения, заметили наготу хозяйки, однако сохранили невозмутимость на лице.
– Я так понимаю, Амброз не послушался? – спросила Зара без обиняков.
– Мы советовали ему отменить показ, – ответил Криспин.
– Он отказался, – добавила Фелиция.
– Художники, – с сожалением протянула Зара. – Вечно ставят свою работу выше действительно значимых вещей.
Поворачиваясь на свету, она заметила небольшую растяжку на бедре. Зара щелчком пальцев велела одной из рабынь протянуть ладонь. Получив от госпожи вынутую из тяжелых волос острую шпильку, рабыня проколола ладонь и сжала кулак. Кровь закапала на бедро Зары. Магистр прошептала короткое заклинание. Когда рабыня вытерла ладонь, досадный изъян исчез.
– Сколько погибло?
– Подсчет жертв продолжается.
– Примерное количество, будь добр.
– Около сорока, считая Амброза.
Зара приподняла брови.
– Ну и ну! И все – дело рук одного-единственного Ворона?
