Брат Дженитиви всю жизнь по крупицам собирал факты. Он обошел каждый уголок Тевинтера, прославляя в своих рукописях Создателя.
Дженитиви был образцовым ученым-книжником – волосы выбриты до макушки, пальцы перепачканы чернилами. Бесчисленные твердыни науки с гордостью хранили его увесистые и сложные для понимания труды. Нынешние спутники Дженитиви не разделяли этого почтения: Филлиам прославился вольным пересказом многих его работ, с упором на кровавые места, чем заслужил праведный гнев ученого.
Тот обвинил Филлиама в надругательстве над историей.
Филлиам заявил, что Дженитиви скрывает от народа ее истинное лицо.
Лодин нашла, что они оба – упрямые ослы.
– Здесь на милю вперед ничего не видать, – проворчал Филлиам.
– Скажи это ей, – кивнул Дженитиви в сторону Лодин. – Не сойди мы с тракта, у нас были бы знаки, ориентиры. Столбы через каждые сто ярдов, наконец.
Имперским трактом называли виадук из огромных каменных плит. Его поддерживали гигантские столбы, торчавшие из земли через равные промежутки, будто пальцы погребенных великанов. Дорога брала начало в Минратосе и пересекала Империю почти из конца в конец. По ней магистры прошлого могли обойти весь Тевинтер, оглядывая свои владения свысока – в прямом и переносном смысле. Дорога была символом Империи в период расцвета, когда добытые в войнах богатства еще позволяли содержать ее в надлежащем виде. Хождение по гладким плитам виадука оказалось самой приятной частью экспедиции. Сойти с тракта означало обречь себя на многочасовые странствия по песку и камням, с риском сломать лодыжку.
– Реликвии древности не валяются на дорогах, – огрызнулась Лодин. Затем фыркнула и добавила: – Ну, не считая вас двоих…
– Стойте, – перебил ее Матео и указал на камень с пометкой, различить которую мог лишь наметанный глаз охотника за сокровищами.
Филлиам силился выдумать едкое оскорбление и потому не обратил внимания на столбовые ямы, выдолбленные вокруг огромной каменной плиты, на которой стояла вся компания. Когда-то здесь, очевидно, была решетка. Филлиам принял все это за давно заброшенный карьер, а не за верхушку шахтного ствола, которым тысячелетиями пользовались жители Глубинных Троп.
– Ч-что… – только и успел сказать он.
Камень щелкнул. Древний механизм отправил их в свободное падение. Следуя совету Матео, они схватились за единственную доступную опору – друг за друга, крича в унисон.
– Писатели, чтоб вас… – пробурчал Матео.
– Ну как, достаточно подробно?
– Вполне, спасибо.
– Не забудь упомянуть, что Матео был голым по пояс.
– Лично меня это не так сильно впечатлило.
– Эх, не нюхал ты жизни…
– Можно я продолжу? Скоро начнется самое интересное.
«Вот теперь-то нас встретят в Орлее как героев», – подумал Филлиам. Несмотря на пугающее начало, полет в шахту завершился на удивление благополучно. Стоило плите обвалиться, как обвисшие от времени тросы вновь натянулись. Невидимые мехи сжались, втянули воздух, вытесненный во время падения, и направили его в глубины шахты. Приземление оказалось не самым мягким, но обошлось без переломов.
Матео уверил своих нанимателей, что на его памяти гномьи – или имперские, кто их знает, – механизмы давали сбой всего раз. На вопрос о том, что за счастливчик пережил падение на глубину двух миль и смог об этом поведать, он горделиво улыбнулся и наставительно изрек:
– Вот так я научился пристегиваться.
После этого Филлиам, Дженитиви и Лодин единогласно решили, что впредь он всегда должен предупреждать о скрытых рычагах и плитах, а также о последствиях нажатия на них. Впрочем, несмотря на легкомыслие и напускную храбрость, Матео действительно знал свое дело. Повелитель Фортуны мастерски провел их по имперской шахте, через лабиринт горных выработок. Они даже осмелились зайти в небрежно вытесанный туннель – вероятно, вырытый когтями порождений тьмы во время Первого или Второго Мора.
В самой глубине шахты они нашли то, что искали.
Природные пещеры и редкие опорные столбы сменились изящными эльфийскими орнаментами, каменный пол – красным деревом. Ни дверей, ни перегородок, ни поперечных балок. Комната появилась среди голых камней будто из ниоткуда, и теперь казалось, что книжные полки и столы для чтения были здесь всегда. Все четверо завернули за угол и вошли в эльфийскую библиотеку.
Когда Арлатан разлетелся на куски, один из его осколков очутился здесь.
Все догадки Филлиама подтвердились, и он чуть ли не прыгал от счастья, пожирая глазами тома, которые веками, а то и тысячелетиями ждали новых читателей. Больше того, где-то здесь могла быть спрятана рукопись, которая спасет мир. Матео стоял на страже, Лодин разбиралась в тонкостях значений и скрытых символах, а Филлиам засовывал книги в сумку.
Только Дженитиви не разделял всеобщей радости. Он медленно сполз по стене в углу и зарыдал:
– Ложь. Я лгал, все это время я лгал…
