– Да так, – Лессеф махнула рукой, по-прежнему хихикая. – Что-то насчет подгоревших булочек. Мне тогда захотелось печенья.
Тэйнсли с облегчением вздохнул, когда Лессеф отбросила мерзкий рогатый шлем и села, обхватив ногами его шею.
– Вперед, за печеньем! – крикнула она, нетерпеливо постукивая каблуками по нагруднику, будто подгоняла ездовую лошадь, а потом опустила подбородок на макушку старика. – О-о-о, сегодня у тебя волосы мягче, чем обычно!
Он почувствовал, как старушка перевязывает космы платком и утыкается в них головой, словно в подушку. Устроившись поудобнее, она зевнула и сонно пробормотала:
– Тэйнсли, не мог бы ты…
И захрапела, не успев закончить фразу.
– Конечно, госпожа, – ответил Тэйнсли и направился к лодке.
Пока она спала, старик мурлыкал под нос какую-то мелодию. Однажды его семья гостила у двоюродных братьев. Они научили Тэйнсли этой песне, когда отправились с ним за водой к ближайшему ручью. Теперь благодаря госпоже Лессеф клан его дяди вернет хотя бы статуэтку галлы.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Первый Коготь – Катерина Делламорте
Второй Коготь – Данте Балазар
Третий Коготь – Лера Валисти
Четвертый Коготь – Эмиль Кортез
Пятый Коготь – Вьяго де Рива
Шестой Коготь – Боливар Неро
Седьмой Коготь – Андаратейя Кантори
Восьмой Коготь – Джули Араннай
Карета неистово раскачивалась на ухабистых проселках Селени. Жмурясь от солнца, Вьяго де Рива неприязненно озирал окрестности. Мимо безмятежно проплывали покатые холмы и оливковые рощи, не подозревающие о его страданиях. Вьяго ненавидел кареты – и самые мягкие плюшевые сиденья не могли унять боль, возникавшую всякий раз, когда его швыряло, словно утяжеленную игральную кость. Но положение обязывает, и Вьяго не мог допустить, чтобы по части стиля его превзошли собратья-Когти.
Крайне редко предводители Антиванских Воронов собирались под одной крышей. Репутация самой прославленной гильдии наемных убийц в Тедасе сделала дом Воронов слишком соблазнительной целью для многочисленных врагов. Вьяго предостерегал: у врагов будет шанс убить одним камнем восемь пташек. Но кунари не оставили выбора Когтям. Вторжение Империи Тевинтер действовало южным государствам на нервы. Поскольку Антива не располагала армией, ее единственным оборонительным средством были Вороны. Если кунари решат атаковать, ассасины должны дать дружный отпор.
С этой целью Катерина Делламорте, Первый Коготь, настояла на том, чтобы члены гильдии отложили свои распри, собрались на совет и разработали план действий. Ее указания были ясны: каждый Коготь явится в одиночку. Никаких телохранителей или лакеев. О питании и удовлетворении прочих нужд позаботится ее немногочисленная прислуга. В идеале подобные меры гарантируют безопасность для гостей. Но Вьяго имел свои соображения на сей счет.
Потянувшись, он поморщился: каждый позвонок отозвался отчетливым щелчком. Вьяго дважды стукнул в дверь кареты:
– Долго еще?
– Подъезжаем к пристани, синьор, – ответил возница, замедляя ход упряжки.
Завернув за угол, карета опасно накренилась в последний раз, и взгляду открылась искрящаяся синяя гладь. Лаго-ди-Ново. Благодаря мягкому озерному климату и завораживающим видам здесь еще в Священном Веке появился популярный у антиванской знати курорт. На этой территории каждому дому разрешалось принимать заказы, что сделало ее нейтральной.
Совет состоится на острове в центре озера, именуемом Изумрудным. Черные лакированные гондолы испещрили его поверхность, словно цепочки муравьев, – это другие Когти и их багаж. Вьяго поморщился: он меняет одну неудобную клетку на другую.
Как только лошади остановились, лакей спрыгнул с запяток и поспешил открыть дверцу кареты.
– Синьор. – Юноша почтительно склонил голову и подал трость.
Костюм Вьяго представлял собой ансамбль строгого кроя из черненой парчи. В тон ему была трость, изготовленная в Антиве, столице Антивы: ствол вырезан вручную из черного мореного сильвана, две серебряные гадюки переплетены вдоль ствола до рукояти, где их клыкастые пасти сомкнулись, держа яйцо нефритовой вороны.
Длинные, сухощавые ноги Вьяго задрожали от облегчения, когда он покинул карету. До пристани недалеко – несколько минут ходьбы вниз по склону. Совсем не помешает размяться, прежде чем Вьяго снова скрючится в гондоле.
За ним последовали лакеи, неся единственный сундук с вещами.
На причале стояла палатка. Человек в черной с пурпуром ливрее держал в руках серебряный поднос с фриццанте и охлаждающим полотенцем, предлагая гостю освежиться с дороги. И от вина, и от полотенца Вьяго без колебаний отказался.
– Вижу, я прибыл не первым. – Он указал на отходящие гондолы.
Слуга хотел было ответить, но его опередил женский голос из палатки:
– Ты прибыл даже не вторым.
Полог откинулся, и вышла эльфийка, облаченная в карминовый костюм для верховой езды. У Вьяго фигура была словно вырублена топором, а вот Андаратейя Кантори обладала исключительно плавными формами. Ее глаза мерцали, словно тая какой-то секрет.
Тейя.
