Распаковав без спешки одежду и прочее имущество, Вьяго отпустил выделенного ему камердинера, напоследок спросив о меню.
Несмотря на малочисленность гостей, будет десять перемен блюд. По привычке Вьяго захватил кожаный футляр, полный ядов и противоядий от токсинов, которые обычно прячут в таких продуктах, как оливки, трюфели, спагетти, баранина, сыр, сливки и спиртные напитки. Но он никак не ожидал, что к этому списку добавятся баклажаны. Придется сделать смесь от «Гниющей плоти» – удушающего порошка, легко поглощаемого пасленовыми.
Помимо всего прочего, Вьяго по-прежнему должен ежедневно принимать дозу разбавленного «Поцелуя аспида» для выработки невосприимчивости к более традиционному, но от этого не менее опасному яду. Желудок скрутило при этой мысли, и убийца напомнил себе, что тошнота – сущий пустяк по сравнению с удушьем.
Приготовления заняли час, и времени на переодевание к ужину почти не осталось. Но Вьяго был рад отвлечься от мыслей, которые навевала эта комната. Интересно, кто жил здесь до него? Вьяго едва успел накинуть шелковый шейный платок, как в дверь постучали.
За порогом ждала Тейя.
– Нас поселили рядом, – сообщила она, подныривая под его руку.
– Добро пожаловать, – усмехнулся Вьяго и закрыл дверь.
Обернувшись, он добросовестно попытался не глазеть на покачивающиеся бедра эльфийки, обтянутые платьем… но потерпел фиаско.
Спина Тейи была обнажена – не считать же прикрытием татуировку, говорящую о принадлежности эльфийки к дому Кантори. Две узкие лямки как-то ухитрялись удерживать на теле каскад золотого атласа. При каждом шажке взвивался подол, открывая взгляду ногу и привязанный к бедру кинжал.
– Слышала, как ты тут возился со своим варевом, – прервала эльфийка мысли Вьяго.
Широко улыбаясь, она присела на стол. Флакон с ядом заплясал между ее пальцами.
Вьяго проглотил предательский комок в горле. Спереди Тейя выглядела еще сногсшибательнее. Кружевной лиф платья плотно прилегал к телу, но не стеснял движений.
Накатило раздражение. И кое-что еще.
Взмахом руки он приказал Тейе слезть со стола. С его стола. Она насупилась, но подчинилась.
Глубоко вздохнув, Вьяго сосредоточился на завязывании платка. Простая задачка – но только не в присутствии Тейи, чьи пальчики перепархивали с вещи на вещь, в то время как его одеревеневшие пальцы никак не могли затянуть последний узел.
– Без перчаток было бы проще, – заметила эльфийка. – Ты же не подозреваешь, что кто-то отравил твои шейные платки?
– До них дотрагивался камердинер, – проворчал Вьяго.
Слабая отговорка, но мастер-отравитель знает, что даже кожу можно пропитать чем-нибудь убийственным.
– Как грубо, – поддразнила Тейя, подходя к нему со спины.
Вьяго напрягся.
«Зачем ты пришла?» – хотел он спросить.
Вполне естественный вопрос. Но Вьяго понимал, что, если он упрекнет Тейю в нарушении приличий, их отношения разорвутся, как струна лютни посреди мелодии. А он вовсе не готов прекратить эту музыку.
Поэтому он снова завозился с узлом – уже в четвертый раз.
Тейя тихо выругалась:
– Ты все портишь.
Она толкнула Вьяго в спину, вынуждая развернуться.
Их разделяли какие-то сантиметры. Вьяго старался смотреть куда угодно, но только не в ее глаза: на потолок, на свою трость, на жуткие статуэтки фенеков, расставленные по комнате. И только потом, все еще нерешительно, он опустил взгляд – и обнаружил, что плутовка смеется над ним.
Руки Вьяго метнулись к смятому платку.
– Не нужно…
– Цыц! – Тейя оттолкнула его руки и ловкими пальцами разгладила сотворенные им складки. – Вот почему у тебя такая репутация.
Вьяго побледнел. В свои двадцать восемь Тейя являлась самым молодым Когтем в истории. Сплетни и вереницы воздыхателей следовали за ней по пятам. По сравнению с девушкой Вьяго практически был затворником.
– Какая репутация?
– Брюзги. – Уголки ее полных губ слегка приподнялись.
– Ну, хотя бы получше твоей будет.
– Вот как? – Тейя невинно посмотрела на него. – Соизволишь ли пояснить?
– Да что-то не хочется.
Их глаза встретились. Смутное волнение растеклось по жилам Вьяго, одновременно побуждая к действию и удерживая на месте.
– Данте в отличной форме, разве что слегка осунулся. – Он робко попытался сменить тему.
Внезапно платок надавил на кадык, и Вьяго зашелся в кашле.
– Готово. – Тейя одобрительно хлопнула ладонью по завязанному ею узлу и, покачивая бедрами, вернулась к столу, где ее внимание снова привлекли флаконы. – Кстати, о Данте… Ты держишь у себя лириум? – Ее голос сделался серьезным.
Вьяго покачал головой:
– Мне он не нужен. А что?
– Ничего, – тихо ответила девушка. – Если бы ты хранил лириум, я бы предложила запирать дверь.
Прежде чем Вьяго успел удовлетворить свое любопытство, прозвучал приглашающий к столу звонок.
– Да пусть уже тевинтерские чароплеты и рогачи перебьют друг друга! – заявил Боливар Неро, сделав очередной глоток вина. – Мы-то здесь при чем?
– Кунари не рогачи, – поправила Тейя, сузив глаза. – Их культура основана на дисциплине.
Боливар отмахнулся:
– У них есть рога, и действуют они бездумно, слепо следуя приказам. Как по мне, типичные рогачи.
