Данте указал на прикроватную тумбочку. Девушка соскользнула с кровати. Открыв тумбочку, увидела деревянную коробку, прикрытую платком. Схватила и то, и другое.
– Тейя, – позвал Данте из темноты, – мне жаль. Мне так жаль…
– Знаю, – ответила она и ударила мужчину ребром ладони по шее.
Данте потерял сознание.
Начиная с архитектуры и заканчивая кухней, культура Антивы представляла собой апофеоз романтики и свободы выражения. Типичной чертой антиванца была страсть к спонтанности.
Вьяго не был типичным антиванцем.
Его страстью были факты. Он любил таблицы, цифры, точные измерения. Учащенное сердцебиение, вспотевшие ладони, ставшие вдруг тугими брюки – это не про него. При мысли о таких вещах он брезгливо морщился. Умеренное любопытство – вот самое подходящее расположение духа. То, что в нем пробудила Тейя, было сродни душевной катастрофе.
Вьяго не находил себе места и к возвращению эльфийки истоптал ковер почти до дыр.
– У меня кое-что есть для тебя, – пропела эльфийка, вручая ему коробку, обернутую пестрым платком. – Лириумный набор. Данте утверждает, что обнаружил его в своей комнате.
– Ну просто мечта лириумщика.
Вьяго поставил коробку на стол и аккуратно извлек содержимое, выстроив в ровную линию.
– Наверное, лириум отравили, – предположила Тейя. – Данте отключился после дозы. Сказал, что его рвало.
– Если это так, наш убийца не умелый отравитель.
– Что тебя натолкнуло на эту мысль?
– Лириум – чрезвычайно нестабильное, непредсказуемое вещество, – пояснил Вьяго, насыпая белый порошок в пробирку из лириумного набора. – Смешанный с ним яд почти наверняка нейтрализует его.
– Поэтому ты не хранишь лириум у себя?
– Как я и сказал, мне он без надобности. Многие – в том числе опытные Вороны – считают, что соединение двух опасных веществ приводит к созданию чего-то еще более смертоносного. Но некоторые вещества просто нельзя смешивать. – Как только порошок осел, Вьяго с помощью пипетки накапал на него прозрачный раствор. – Реакция займет несколько минут.
Пока они ждали, Тейя рассказала об уговоре Данте и Леры, о сделке Данте с Боливаром и о том, что он забрал свой кинжал из комнаты Джули.
– Твоя сыворотка подействовала как приворот.
Она потянулась, чтобы стряхнуть с сюртука несуществующую пушинку. Вьяго неуклюже отступил назад, запутавшись в собственных ногах. Даже если это был комплимент, Вьяго боялся представить себе Данте и Тейю вместе.
– Наверное, уже готово, – буркнул он.
Вьяго наклонился к пробирке и резко вздохнул, увидев, что вещество приобрело фиолетовый цвет.
Тейя стояла рядом, ее рука слегка касалась его руки.
– Это что-то значит?
– Лишь то, что ты права. Данте отравили. «Тихой ночью».
Ее румяные щеки побледнели. «Тихая ночь» – смертельный яд. Вороны испытывали к нему особую любовь, поскольку он погружал жертву в глубокий сон и постепенно замедлял сердцебиение до полной остановки.
– Он должен был умереть.
– Будь в составе что-то другое вместо лириума, мы бы нашли его труп.
– Получается, Данте не наш клиент?
Вьяго подавил всплеск разочарования.
– Он не смог бы ходить, тем более перерезать горло Джули. Разрез был аккуратным.
– Тогда это должен быть Боливар.
– Должен быть? – переспросил Вьяго.
– Да, – продолжила эльфийка. – Видимо, он прознал о планах Данте, Леры и Джули, касающихся его смещения, и таким образом решил избавиться от всех троих.
– Семья Боливара годами сдавала свои позиции, а сам он палец о палец не ударил, чтобы это прекратить.
– Возможно, сейчас все иначе. Боливар не первый отчаявшийся, который вдруг отрастил хребет.
– Мне по-прежнему все это не нравится. – Опустившись на стул, Вьяго простонал: – Мы что-то упускаем.
– Тогда давай начнем с самого начала, – предложила Тейя. – Нам известно, что Леру убили до ужина, но после ссоры с Данте в саду.
– Отсутствие ран, возникающих при самозащите, подразумевает, что она знала напавшего. – Вьяго воскресил в памяти обстановку в комнате Леры. – Все до малейших деталей повторяет сцену убийства королевы Мадригал, даже Гессарианов Меч Милосердия.
– Нет. – В глазах Тейи мелькнула догадка. – Лириум! В отношении лириума нет исторической достоверности. Убийца намеренно обвинил Данте. Очень удобно, что обличающим доказательством послужил лириум – предмет сделки Данте и Боливара.
Уперев руки в бока, Тейя победно улыбнулась. Вьяго не разделял ее энтузиазма. Что-то не сходилось.
– В чем дело? – спросила эльфийка. – Чем тебя не устраивает Боливар в роли убийцы? Он мерзавец. У него были мотив и возможность.
– Но не было средства, – возразил Вьяго, пытаясь ухватить крутившуюся в голове мыслишку. – Меч Милосердия – не дешевая подделка, а идеальная копия. А яд, которым отравили слуг…
– «Объятия Маферата»?
– У меня есть один пузырек. Чтобы создать такое количество, пришлось потратить год. Как нам подсказал испорченный лириум, наш убийца не мастер-отравитель. Должно быть, он купил яд. Еще одно дорогостоящее приобретение.
– Жемчуг на шее Джули также недешев, – согласилась Тейя, опускаясь на подлокотник рядом с Вьяго. – Если это не мы, не Данте и не Боливар, остаются Эмиль и нонна.
Вьяго облизнул губы.
