Он последовал, одурманенный и послушный. Усадив Данте у груды подушек, эльфийка улеглась перед ним.
– Поведай мне о Лере.
Данте вяло провел пальцами по ее волосам:
– Не думал, что ты вернешься.
«Я не вернулась и не вернусь», – пронеслось в мозгу у Тейи.
– А потому больше не мог ждать, – продолжал он. – Удачная партия. Для обоих наших домов.
Девушка встрепенулась:
– Партия? Вы были…
– Помолвлены. Тайно. – Голова Данте опустилась на подушки. – Так было нужно. Катерина ни за что бы не одобрила. Объединившись, мы с Лерой смогли бы ее сместить. Никто из нас не хотел войны с кунари. Мы рассчитывали заключить брак до совета, но прежде следовало выполнить определенные условия.
– Условия?
– Мы с Лерой были партнерами, – пояснил он. – В деловом смысле. А ведение дел зиждется на стабильности. Скандал бы только помешал. Мы условились: я бросаю лириум, а Лера – Джули.
«Отвергнутая любовница! Ну конечно!» – Тейя помнила, как необычно вела себя Джули за ужином. Ее обида и упреки в адрес Данте внезапно обрели смысл.
– Полагаю, Джули восприняла эту новость не слишком хорошо.
– Ее единственным утешением стало обещание Леры обеспечить ей место Боливара среди Когтей. Его треклятые деньги. Сам он уже давно не брал заказов.
– И все-таки ты считаешь, что он стоит за всеми убийствами. Что подставляет тебя.
Данте вздохнул:
– У Боливара соглашение с Хартией. Взамен на покрытие всех его карточных долгов он поставлял мне лириум прямо из Орзаммара. Неразведенный. Не то что разбавленная дрянь храмовников.
«Такой лириум еще опаснее, идиот!» – Тейя боролась с желанием влепить ему пощечину. Пока сведения льются из него, как из пропоротого бурдюка, она должна сдерживать негодование.
– Когда мы с Лерой обручились, мне пришлось отказаться от сделки с ним.
– Вот так просто? Без объяснений?
– Я сказал ему, что завязываю. И что ему тоже следует это сделать.
Тейя была бы не прочь подслушать тот разговор:
– Джули сказала, что вы с Лерой ссорились.
– Из-за тебя. – Он потянулся, чтобы погладить ее по щеке. – Лера говорила, что наш уговор распространяется и на тебя. Я убеждал, что ты меня не получишь. – В затуманенных глазах зажглась искра жизни. – Похоже, я ошибался.
Тейя улыбнулась, чтобы не подавиться смехом:
– Что произошло потом?
– Я вышел из себя. И похмелье… Это был тяжелый день. Но клянусь, я не трогал ее. Я не… с тех пор, как… – Он запнулся, и Тейя поняла, что он имеет в виду их последнюю ночь. – Мы поссорились, – подытожил он. – Лера ушла. Больше я ее живой не видел.
Тейя недоверчиво всмотрелась в его лицо. Она сказала Вьяго, что Данте хранил «верность», и это было правдой – но только когда дело касалось спальни. В жизни он оставался наемным убийцей, зависимым от лириума. Он не преминул бы солгать.
– У тебя руки больше не трясутся, – заметила эльфийка, переплетая свои пальцы с его. – Снова принял лириум?
Лицо Данте исказилось от стыда.
– Я не хотел. Но когда вернулся к себе после ужина – после Леры, – коробка стояла на столе.
– Лириумный набор просто материализовался в твоей комнате? – скептически переспросила Тейя.
– Должно быть, Боливар оставил, – объяснил Данте. – Я долго не раздумывал, просто принял. Тремор, головная боль… Нужен был лириум.
– И он прекратил твои страдания?
Даже сквозь пелену сыворотки Данте почувствовал, что Тейя ускользает. Он попытался крепко ее обнять, но эльфийка села прямо.
– Не лги мне.
– Не знаю. Я отключился, – ответил он. – Проснулся в луже блевотины. Раньше такого не случалось.
Если бы не сыворотка, Тейя бы сто раз подумала, прежде чем поверить его словам.
– Ви сказал, это ты обнаружил тело Джули.
– Ви! – произнес, будто плюнул, Данте. – Напыщенный ублюдок. Не понимаю, как ты его терпишь.
– Ну, он по крайней мере не бросался на меня с бутылью.
Данте понурился. Воздух стоял тяжелый, словно в лечебнице жарким днем.
– Тебе следовало меня убить. Я это заслужил.
– Мужчины редко получают то, чего они заслуживают, – пробормотала Тейя, желая сменить тему.
– Получают, когда этим занимаешься ты. – Он нерешительно взял ее за руку. – Ты специализируешься на убийствах жестоких мужчин.
Все обстояло совсем не так, но жестоких мужчин и впрямь будто тянуло к ней. Она не возражала: можно легко заработать и приятно провести ночь.
– Ты не жесток, Данте.
– Просто слаб.
Он смахнул слезу – еще один признак того, что сыворотка работает. Тейя прежде не видела его плачущим.
Она могла бы утешить, но слова застряли в горле.
– Что случилось с Джули?
– Не имею понятия. Я пришел извиниться за… ну ты видела… и все обсудить. Но она оказалась мертва. Горло перерезано. А мой кинжал лежал на полу.
Тейя насторожилась:
– Что значит – твой? Там не было кинжала.
– Потому что я его забрал. Выбросил в озеро, когда мы с Эмилем прочесывали остров.
– Он ничего не заподозрил?
– Мы разделились, чтобы охватить бо́льшую площадь. – Данте уставился в потолок. Его кадык дернулся. – Наверное, это я ее убил.
Ужас обуял эльфийку, но она не подала виду.
– Лириумный набор все еще у тебя?
