Я почувствовала, как она направляет магическую энергию в медальон, как тянет из меня силу, чтобы выпустить чары из медальона. С резким щелчком тот переломился, и земля под ногами заходила ходуном. На лице венатори расцвела ликующая улыбка.
Лежать бы мне с перерезанной глоткой, не допусти Аэлия заминку. С неимоверным усилием я призвала порыв ветра, который отшвырнул магичку от меня. Кинжал покатился по булыжной мостовой. Я создала вокруг себя в воздухе рой ледяных кристаллов. Не верила, что попаду в цель, но надеялась, что Аэлия поддастся на обман…
Аэлия держалась на расстоянии.
– Час настал. Проживи свой. Считай это наградой за службу.
Я дождалась, когда стихнут ее шаги, и сползла по стене. Ледяные кристаллы осыпались на землю.
Нужно было остановить кровь. Применение магии потребовало усилий. Я не целитель, но рану залатать могу. Для начала нужно ее забинтовать покрепче, сгодится оторванный рукав блузы. Повязка вышла не слишком изящной, но зато позволила продлить мой Час.
Пусть владелец лавки оказался неразговорчив, зато еще один человек знал о медальоне – или печати, как назвала эту штуковину Аэлия, – и я его прижала. Сундук валялся позади нас, брошенный посреди улицы своим хозяином, который сейчас стоял ко мне спиной. В такой позе я его удерживала магией.
– Как ты меня нашла? – спросил Флавиан Батарис.
Как и в прошлый раз, серебристая пряжка беспокойно покачивалась у него на шее. Пришлось потратить остаток вечера и монеты, которых хватило бы на неделю рыбных ужинов, чтобы узнать и его имя, и название судна, которое он нанял.
– Люди, которые шастают по нижнему рынку после захода солнца, не носят мантий с золотым шитьем. – Я осторожно обошла его и указала на серебряную пряжку. – И уж точно они не щеголяют семейным гербом.
Его лицо залила краска. Досадная оплошность, хотя, возможно, не та, о которой он больше всего сожалел. Я приподняла четырехкрылого дракона, чтобы маг хорошенько рассмотрел его. Аэлия забрала другую половину украшения.
– Тебе не удалось меня убить, – спокойно произнесла я.
– Я и не собирался, – ответил Флавиан. – Мне нужно было лишь избавиться от этой штуки.
– И ты дал кое-кому понять, что ее у тебя больше нет, – заключила я.
Возможно, Флавиан был способен на раскаяние, но тратить его на меня явно не собирался.
– Кто-то должен был умереть. Печать сломана, а это означает, что погибнет большая часть населения Минратоса. Включая тебя. Либо ты остановишь Аэлию. Из нас двоих у тебя больше шансов.
Я развеяла заклинание, парализовавшее Флавиана. Он то и дело скрещивал руки на груди, но наконец сцепил пальцы.
– Мои шансы против Аэлии тебе не понравятся.
Флавиан взглянул на мою руку:
– Я был неправ? Впрочем, и шансы других меня мало радуют.
Словно подтверждая его слова, землю под нами сотрясла дрожь. Возле пирса молодая парочка разомкнула объятья, озираясь в тревоге, затем воссоединилась.
– Для чего нужны медальоны? – поинтересовалась я.
– Корифей жаждал возрождения Тевинтера, – сказал Флавиан. – Он отвел Минратосу роль колыбели нового мира. Планировал вернуться сюда после того, как одержит победу на юге.
– Для чего они нужны, Флавиан? – повторила я.
– Под городом заточен демон. Если его выпустить… – Он сделал пренебрежительный жест, будто отметая Минратос в сторону. – Корифей перестроил бы столицу. Таков был план.
– Минратос побеждал демонов и прежде, – возразила я.
– Но не таких, – возразил Флавиан. – Я не уверен, что слово «демон» подходящее. Это некая сущность, подвластная только богу. – Взглянув на мое лицо, маг добавил: – Пусть Корифей и не был богом, но очень походил на него.
Снова всколыхнулась земля, и я отступила на шаг, чтобы восстановить равновесие. Люди в порту встревожились. Я заметила человека, бегущего к складу. Молодая парочка поспешила унести ноги.
– Продолжай, – велела я.
– У восьми из нас хранились печати от его узилища. Печати связаны кровью. Мы были обязаны молчать о них. Смерть остальных так испугала меня, что я решил избавиться от печати.
– Так долго хранить эту тайну? Дожидаясь, когда кто-нибудь захватит власть? Невоз…
– Час Возрождения Минратоса! – прервал меня Флавиан. – Корифей был близок к этому. Если бы город не подчинился, демон не оставил бы ему выбора.
– Корифей мертв.
– Его план тоже был мертв. До тех пор, пока Аэлия не взяла дело в свои руки. Венатори все еще желают заполучить обещанный Корифеем Тевинтер, хотя самого Корифея нет в живых. Все, что нужно Аэлии, это печати.
– Не все вы поддержали эту идею.
– Леди Варантус принадлежала к числу самых фанатичных последователей Корифея. После его поражения она испытала духовный кризис. Ты же знаешь о ее увлечении благотворительностью и Церковью? Такое не подделать, если тебя гложет чувство вины. Ну а Паксус… Думаю, он просто хотел командовать Аэлией.
– А что насчет тебя?
На его лице появилась слабая ухмылка.
– Я худший из людей. Поэтому согласен умереть ужасной смертью. Но также я не прочь пожить где-нибудь в другом месте.
– А как же Квентин?
Флавиан разразился визгливым смехом:
