Улицы Минратоса никогда не бывают безлюдными – даже те, что лежат под землей. Катакомбы древнее самого города. Официально они служат складом, где хранится годовой запас еды и прочего, без чего городу не пережить Мор или нашествие кунари. Неофициально Катакомбы изобилуют темными закоулками, заброшенными проходами и прочими тайными местами, какие только можно себе представить.
Вдоль всего туннеля горели бледно-голубые огоньки. Свет был тусклым, но позволял мне идти, не призывая собственного виспа. Потолок настолько высокий, даже не виден в темноте. Стены ровные, хотя здесь встречались архитектурные украшения, которые можно увидеть наверху. Колонна в форме дракона, фреска, предназначавшаяся для очень немногих зрителей… Я ощутила под ногами слабую вибрацию и прекратила любоваться искусством.
Вскоре впереди забрезжило оранжевое мерцание. Отражаясь от каменных стен, до меня долетали отголоски. Новая волна вибрации прошла по земле, и в голове возник странный звон. Он сопровождался ощущением, которое я не могла распознать, и вызывал жгучее желание избавиться от него.
– Падение Корифея стало испытанием. – Это был голос Аэлии, и звучал он напряженно, но твердо. – Позволим ли мы также пасть Тевинтеру? Лишим ли его возможности стать великим? Каким будет наш ответ?
– Наша жизнь – во славу возрожденного Тевинтера! – прозвучало из множества уст.
В одиночку с такой толпой я не справлюсь.
Я двинулась к свету, игнорируя мерзкое ощущение в затылке. Подобравшись поближе, укрылась за колонной и принялась наблюдать.
– Печати сломаны, – сообщила Аэлия. – Клятвопреступникам не удалось избежать уплаты долга крови. Преданные делу братья и сестры по своей воле принесли кровавую жертву, за что будут вознаграждены. Мы приближаем Час Возрождения Минратоса.
Ей внимала группа венатори, человек тридцать. Теперь я поняла, отчего голос Аэлии звучал так натянуто. Судя по всему, снятие печатей – только начало ритуала. Если таков план Корифея – и если Флавиан не преувеличил могущество демона, – то есть вероятность, что последний этап предназначен для пробуждения этой сверхъестественной силы, что бы она собой ни представляла.
И Аэлия решилась на это пойти.
У ее ног лежал истекающий кровью венатори с мертвенно-серым лицом, и она держала его ослабевшую руку. Магичка направляла свою силу в обелиск, что вытянулся во всю высоту зала. В основании камня виднелись глубокие трещины.
Под обелиском шевелилась тень, будто уворачивалась от падающих на нее отсветов. Стоило взглянуть на это, и в голове усилился гул. То, за чем я наблюдаю, всего лишь верхушка айсберга. Если вызываемая сущность – демон, то она несомненно очень древняя и могучая. Да к тому же безымянная, – возможно, она хуже всех демонов, о которых я слышала. Если эта тварь выберется в мир, от Минратоса мокрого места не останется.
Я тихо выругалась. Что я тут делаю? Осталась бы в стороне – умерла бы заодно со всеми, но по крайней мере в своей постели. Возможно, даже за хорошей книгой или вкусным ужином. Но раз уж ввязалась…
Человек у ног Аэлии был уже мертв. Решив действовать без промедления, я ударила в труп льдом.
Аэлия возмущенно вскрикнула, когда источник ее сил превратился в ледышку. Магичка сразу же заметила меня, но не покинула свое место у обелиска. Броситься ко мне означало прервать ритуал. Она любила лжебога и свои извращенные мечты сильнее, чем ненавидела меня. И все-таки я заставила ее замедлиться.
– Приведите ее! – закричала Аэлия.
И тем сыграла мне на руку.
Имея в своем распоряжении только несмертельные заклинания, я сумела отразить первую волну атакующих. Несколько венатори зашатались на покрывшей пол ледяной корке, других холод пронизал до костей. Сосредоточившись, я стянула воздух вокруг сектантов, замедляя их. Но фанатиков было слишком много, и долго продержаться мне не удалось. Двое схватили меня и потащили к обелиску.
– Минратос тяжело болен, – заявила Аэлия, когда ее последователи доставили меня к ней.
Тень корчилась в неприятной близости. Я не думала, что сейчас она причинит мне вред, но все же не выдержала и отвернулась.
В Минратосе ежедневно исчезают люди. Город просто закрывает на это глаза, притворяется, что этих несчастных никогда не существовало и что враждующие политические силы не раздирают его… А ведь именно это сейчас и происходит, и очень скоро он будет разорван в клочья.
Я снова пожалела, что отказалась от постели и ужина, как вдруг уловила движение за пределами светового круга.
Рыцарь-храмовник Рана Савас.
Всмотревшись в сумрак, я поймала взгляд рыцаря-капитана Джависа. Он резко кивнул. Слева от него Бром пробирался к противоположному краю круга. Порой люди способны тебя удивить. Трое храмовников запаслись зачарованным оружием, подавляющим силу магов: мечи у Джависа и Раны, тяжелая булава у Брома. На вид самое обычное оружие, но я заметила слабый лоск тронутого Тенью металла. Чтобы не гневить магов, храмовники Минратоса могут применять его в исключительных обстоятельствах и только с одобрения Круга магов.
