Уже второй раз за двое суток мне дают повод отойти от дел. Если так и поступлю, никто не осудит. Более того, никто даже не заметит. Можно идти домой…
Но я не пошла.
– Нив, куда путь держишь? – осведомилась Рана.
– Спасибо за заботу, но разрешаю не выгуливать меня всякий раз, – съехидничала я.
– Нив? – повторила храмовница.
– Точно не к Варантусам, – уступила я. – С ними разбирайтесь сами, а я к Калла. – Я приподняла медальон. – И эта штучка мне поможет.
– Убийца – маг, – возразила Рана, – что делает его проблемой храмовников. Значит, нам и опрашивать семью Калла. Рыцарь-капитан велел ждать.
– Если я правильно помню, на меня ваши приказы не распространяются.
– По закону я могу конфисковать медальон.
– А еще мы можем притвориться, что он уже твой, и я пообещаю вернуть его, как только закончу.
Храмовницу не привело в восторг мое предложение, но спорить она не стала. Я убрала медальон в подсумок на поясе, а Рана вернулась к начальству, чтобы выполнять его приказы.
В конце проулка, отходящего от нижнего рынка, располагалась лавка. Ночью узкая улочка освещалась лишь несколькими светильниками; даже днем здесь стояла полумгла. Впрочем, и в светлое время суток сюда захаживали немногие. Лавка распахивала свои двери не раньше полудня. А человеку, который ищет то, что другим знать необязательно, нужно приходить гораздо позже.
– Что хотите предложить? – спросил владелец лавки, предвосхищая мой вопрос.
Я не знала его имени. Если он знал мое, то умело это скрывал.
– А может, я сама что-то ищу?
Владелец лавки скептически поднял бровь:
– Что-то не похожи вы на того, кто ищет. Так с чем пожаловали?
Я выложила медальон на выщербленный деревянный стол. Лавочник сгреб его. Я чувствовала, как он с помощью магии пытается разгадать природу чар, заключенных в четырехкрылом драконе.
– Магия крови, – подытожил он.
– Да, я это предполагала.
– Нет, все не так. С тех пор как Корифей…
– Что сделал Ко…
Но мне не дали закончить.
– Прочь! – рявкнул лавочник, хлопнув об стол медальоном и придвинув его ко мне.
– Постойте! Что значит… – снова попыталась я, но тщетно.
– Я не знаю, не интересуюсь и никогда не видел!
Мгновение спустя я оказалась на улице. Хозяин лавки повидал многое – и уж точно настолько страшное, что мне даже не вообразить. Однако эта вещь напугала его до смерти. И если испугался он, то кто не побоится? У меня не оставалось выбора. Есть еще один человек, который знает о медальоне. Удастся ли его вовремя найти?
Когда я свернула на узкую улицу, ведущую от лавки к нижнему рынку, меня уже ждали – фигура в бронзовой маске.
Инстинктивно я ударила ледяным зарядом, но, разумеется, промахнулась.
Незнакомец увернулся, а затем бросился вперед, низко пригнулся и махнул длинным кинжалом. Сталь скользнула по металлическому протезу. Враг отпрянул. Следовало бы поблагодарить гномьих умельцев за спасение, но ведь для меня это всего лишь счастливая случайность, а для незнакомца – ошибка, которую он не повторит. Мы на миг замерли, разглядывая друг друга.
– У тебя печать. – Голос сочился ненавистью.
– Аэлия? – полюбопытствовала я.
Она тихо рассмеялась. Маска не позволяла рассмотреть выражение лица. Впрочем, оно меня и не интересовало.
– Я не венатори, – сообщила я.
– Как и остальные.
Волна темной энергии устремилась ко мне, но в этот раз я была проворнее. Уклонившись и выбросив вперед ладонь, я метнула ледяное копье Аэлии в ноги – долг платежом красен.
Аэлия отскочила, но недостаточно быстро. Лед зацепил магичку, и она потеряла равновесие. Мой шанс! Я велела воздуху, клубившемуся вокруг нее, замедлиться, а затем дала ему свободу. Выпущенная энергия сбила Аэлию с курса, а затем собственная инерция швырнула ее в стену ветхого доходного дома, сложенную из пористого кирпича.
Встав на ноги, Аэлия сорвала с головы маску, открыв короткие рыжие волосы и лицо, искаженное гримасой настолько злобной, что я опешила.
Маска с лязгом врезалась в противоположную стену.
Отвлекающий маневр занял всего лишь долю секунды, но и этого хватило. Другой рукой Аэлия все еще держала кинжал. Как только маска отлетела, магичка сделала на ладони надрез.
Закружилась голова, и это означало, что из меня вытягивают энергию. Аэлия сжала кулак, подпитываясь собственной силой, а я повалилась на стену, рядом с которой упала маска.
Аэлия стремительно приблизилась, и я выбросила руку в попытке ослабить удар. Она провернула кинжал, разрезая мышцы, но по крайней мере лезвие вошло не в шею. Все же мне не удалось сдержать крик. Я почувствовала рывок – Аэлия ухватилась за подсумок на моем поясе. Именно там лежал медальон.
– Наши жизни – во славу возрожденного Тевинтера!
– Так ты венатори, – догадалась я. – Но почему?..
– Минратос сбился с пути, – пояснила она. – А нам суждено все исправить. Вернуть былое величие.
Я охнула, когда Аэлия прижала медальон к поврежденной руке. Другой рукой она приставила кинжал к моему горлу. Я снова ощутила головокружение: от боли, от ее магии или от кровопотери – уже не разобрать.
– Кровь клятвопреступников станет платой. И твоя, и моя.
