Рассматривал ли де Голль в 1958 году перспективу сожительства - вопрос спорный. Из мемуаров Пейрефитта мы знаем, что такая возможность приходила ему в голову, но в 1958 году он мог быть уверен в том, что пользуется широким одобрением народа, что станет еще одним фактором, который окажется решающим в определении характера и объема президентской власти. Во многом благодаря его престижу, а также желанию отказаться от нестабильной политики прошлого, электорат на голосовании 28 сентября 1958 года одобрил новую конституцию подавляющим большинством голосов - 80 %. Этот документ также вызвал одобрение основных политических игроков. Поскольку он был настолько открытым и неопробованным, в него можно было вкладывать все, что угодно. В то время как первый премьер-министр де Голля Мишель Дебре утверждал, что в ней заложены основы британской парламентской системы, Молле и другие социалисты пытались убедить себя в том, что правительство по-прежнему подчиняется парламенту.18 В итоге конституция оказалась чрезвычайно податливой как в руках де Голля, так и его преемников, и в этом кроется один из основополагающих факторов долговечности Пятой. Комментаторы соглашаются с тем, что конституция остается центральной, но подчеркивают, что она менее аксиоматична, чем раньше, и на нее благотворно повлияла готовность ключевых политических партий заставить ее работать, что редко случалось при Четвертой.
Алжир
Более или менее решив вопрос с разработкой конституции, де Голль мог заняться насущными делами Алжира. И снова его, должно быть, поразили исторические параллели, особенно сходство между 1944 и 1958 годами. В обоих случаях его главной задачей было восстановление порядка, как это ни парадоксально, путем принятия мер "против тех самых сил, которые помогли ему прийти к власти: в 1944 году - Сопротивление, в 1958 году - алжирские повстанцы".19 Эта задача должна была занимать его в течение следующих четырех лет, и, как напоминает нам Мишель Уинок, "ставки не могли быть выше".20 Если бы де Голль потерпел неудачу, под угрозой оказалась бы не только судьба Алжира и Пятой республики. Само государство оказалось бы во власти тех, кто - в чем-то неуютно напоминая испанских националистов двумя десятилетиями ранее - сошел с пути легитимности: непокорных армейских офицеров и внеправовых органов, таких как местные комитеты общественной безопасности, которые были созданы в Алжире. Могут ли подобные примеры быть использованы в континентальной Франции, и как отреагируют левые, особенно коммунисты? Де Голль любил хвастаться, что в 1944 году он уже заблокировал одну коммунистическую революцию; он не хотел создавать условия, в которых могло бы произойти настоящее восстание.
Даже если он сможет удержать государство, пусть и жестокими методами, сможет ли он сохранить внутреннюю сплоченность нации? Хотя один из героев-подростков в полубиографическом фильме Луи Малля "Суфле в сердце" (Le Souffle au Coeur), действие которого происходит в середине 1950-х годов, мог усмехнуться: "Колонии - это так устарело", это мнение не было общепринятым. Опрос общественного мнения, проведенный в 1958 году, показал, что 52 % опрошенных выступают за сохранение Алжира, а 41 % - за независимость. Наконец-то люди начали обращать внимание на происходящее. Хотя начало войны не вызвало особого интереса, "безумное, нигилистическое разрушение", совершаемое всеми сторонами, применение пыток, призыв резервистов, нелояльное поведение армии и нарастающее ощущение кризиса привели к тому, что с 1955 года Алжир часто попадал в новости.21 Как пишет Алистер Хорн, Франсуа Мориак неоднократно осуждал поведение армии на страницах L'Expressfl2 , его обвинения разделял либеральный христианско-демократический журнал Temoignage Chretien, который также обвинял членов католической иерархии в том, что они не критикуют нарушения прав человека, так же как они не осудили ужасное обращение Виши с евреями23. Затем, в 1957 году, была опубликована книга Сервана-Шрейбера "Лейтенант в Алжире", за которой в следующем году последовала книга Анри Аллега "Вопрос". Еврей, коммунист и журналист, что вряд ли могло расположить к нему армию, Аллег рассказал о своих собственных пытках от рук десантников Массу, когда ему прикрепили электроды к уху и пальцам, а затем засунули в рот, после чего надолго погрузили в корыто с водой. Однако все ли в полной мере осознали ужасы, разыгрывающиеся в Средиземноморье, остается под вопросом. В романе Симоны де Бовуар "Прекрасные образы" 1962 года, блестяще изображающем жизнь молодых парижских буржуа, главная героиня Лоранс рассеянно читает статью о пытках в Алжире, а затем проявляет повышенный интерес к рекламе шампуня24.