Для самой Франции уход из Алжира, несомненно, стал благом для экономики в целом. После этого не нужно было содержать дорогостоящую оккупационную армию; приток "пьед нуаров" и алжирцев облегчил нехватку рабочей силы внутри страны; промышленность начала переключать свое внимание на европейских, а не имперских торговых партнеров. В других отношениях Эвианские соглашения также стали освобождением для Франции. В целом историки сходятся во мнении, что Алжир так и не стал по-настоящему вторым Вьетнамом. На это было несколько причин, связанных с контекстом, временем и изображением. Как отмечает Гилдеа, контекст Алжира был связан с гражданской войной: "Алжирцы, против которых велась война, считались французами, даже если они были плохими людьми".43 Что касается времени, то отмечается, что окончательное поражение во Вьетнаме (1975 год) произошло, когда США, после Уотергейтского скандала и нефтяного кризиса начала 1970-х годов, переживали кризис уверенности в себе. Франция в 1958 году могла показаться хаотичной, охваченной сомнениями в себе, однако вскоре после этого де Голль смог поставить Пятую республику на твердую основу. В то время как внутри страны экономика процветала, за границей Франция начала проводить амбициозную внешнюю политику, в некоторых отношениях безнадежно нереалистичную, но успешную, поставив страну в центр европейских и мировых дел. Изображение событий имело большое значение, поскольку ужасы Индо-Китая регулярно демонстрировались на американских телеэкранах каждый вечер, так называемая "первая война в гостиной", в то время как в 1950-х и начале 60-х годов французским интеллектуалам пришлось преодолевать правительственную цензуру, чтобы рассказать об ужасах Алжира, но не через телевизионные СМИ, а через петиции, статьи и книги.44 Таким образом, во время самих боевых действий алжирская война была представлена в кино в незначительном количестве. Как напоминает Филипп Дайн, первые фильмы, в которых был показан конфликт, - "Алжирская битва" (La Bataille d'Alger) Джилло Понтеорво 1965 года и "Потерянное командование" (Lost Command) Марка Робсона 1966 года - были сняты иностранными продюсерами.45 Хотя фильмы Жан-Люка Годара и Луи Малля могли содержать подсознательные отсылки к алжирской войне, только после "Мон шер Франжин" 1989 года, продолжает Дайн, конфликт был показан в основном, популярном кино, и осталось мало фильмов, сравнимых с американскими картинами о Вьетнаме: The Deer Hunter, Full Metal Jacket, Apocalypse Now и Born on the Fourth of July. К счастью, не было ни одной реальной попытки подражать трилогии "Рэмбо".
Хотя Алжир, возможно, и не стал бы еще одним Вьетнамом, память о войне была крайне мучительной.46 Именно потому, что память была столь болезненной, ее и подавляли. На протяжении 1960-70-х годов о конфликте говорили не как о "войне", а как о "бедах" - отголоске британских трудностей в Северной Ирландии. Ветеранам, как среди регулярной армии, так и среди pieds noirs, было трудно добиться официального признания своей роли. Национальная федерация древних алжирских комбатантов (FACA), осмелившаяся поставить под сомнение некоторые аспекты алжирской войны, часто становилась мишенью для правых активистов. Со своей стороны, политики обычно избегали привлекать внимание к Алжиру, опасаясь, что это может разжечь страсти между теми, кто рассматривал войну как попытку продвинуть цивилизаторскую цель Франции, и теми, кто понимал, что эта миссия зависела от методов гестапо. Некоторая степень объективности была достигнута в 1980-х годах благодаря выводам престижного исследовательского органа, Института истории современного времени (IHTP), который изучал влияние войны на французское общество47. Как пишет Мартин Эванс, выводы историков вызвали интерес СМИ, и в 1990-е годы появилась серия документальных фильмов, среди которых "Алжирские анны" Бенжамена Стора, посвященный тридцатой годовщине войны, "Война без имени" Бертрана Тавернье, исследующий жизнь призывников из Гренобля, и "Друзья друзей" Ришара Копана, исследующий сеть Жансона48. Тем не менее Алжир все еще способен шокировать и разделить мнение французов, о чем свидетельствуют недавние дебаты в Le Monde между генералами-ветеранами Массу и Бигирдом по поводу применения пыток.49 Именно нарушения прав человека больше всего шокировали общественное мнение. Настоящий фурор произвела публикация в 2001 году мемуаров генерала Поля Ауссареса, который открыто признался в применении пыток к подозреваемым из НФО.50