Растерявшись, я пыталась придумать достойный ответ. В этот момент боковая дверь конюшни открылась, и из нее выскользнул один из мальчишек. Он подошел к нам, и я увидела на его лице и шее поблекшие синяки.
- Вы еще хотите узнать об Йовановиче? - спросил мальчик Купера, в последнем слове сквозила ненависть.
На вид пареньку было около пятнадцати, но взгляд у него был тяжелым. Седовласый мог бояться своего хозяина, но этот мальчик его ненавидел. Я задалась вопросом, как он получил эти синяки.
Купер не ответил. Он смотрел на мальчика настороженно. И тогда я проговорила:
- Да, мы хотим знать.
- Пять серебряных монет – и я направлю вас к человеку, который знает все.
- С чего ты взял, что у нас есть деньги? – спросил Купер.
- Ты не очень-то похож на человека, которому нужна работа,- мальчик посмотрел на фургон, затем на меня. – Это платье стоит моего шестимесячного заработка. Вам нужна информация, – он протянул руку. - Пять серебряных монет.
Это была серьезная сумма, больше, чем стоил годовой запас кожи для магазина Патрика. Таких денег у меня не было.
Купер достал кошелек.
- Ты не можешь, - прошептала я. Мне очень не хотелось увеличивать и без того преизрядный долг перед ним.
Не обратив на мои слова никакого внимания, он заплатил.
- Идите к «Железному кабану», таверне на окраине, у главных ворот, и спросите Марту, - объяснил мальчик. – Она может рассказать все, что вы хотите знать.
Сказав это, он оглянулся на конюшню, а затем пошел прочь.
- Ты куда это? – окликнул его Купер.
Крепко сжав монеты в кулаке, паренек бросил через плечо:
- Туда я больше не вернусь!
Мгновение спустя он исчез на соседней улице.
Мы с Купером посмотрели друг на друга, и впервые с начала путешествия мне стало страшно. Что мы найдем?
- Пойдем в эту таверну? – спросил Купер, возможно, испытывая то же, что и я.
Этот вопрос удивил меня, учитывая сумму, которую ему пришлось заплатить за информацию.
- Выбора у меня нет.
* * *
Поиски «Железного кабана» были недолгими, но к тому времени наступил вечер, и неприятные запахи пропитали окраины города. Я попыталась отнять руку от лица, когда мы подошли к таверне, а Купер нахмурился, глядя на сломанный засов и выбитую с петель дверь в соседнем доме. Несколько человек в грязной одежде – все, до единого, пьяные – стояли или сидели, прислонившись к стене, в округе.
Купер с сомнением посмотрел на меня:
- Может, я пойду один? Я могу сам поговорить с этой Мартой.
Я покачала головой и слезла с облучка на землю:
- Нет, я пойду.
Мы даже не знали, существует ли эта Марта вообще. Все, что мы знали, так это то, что мальчишка-конюх содрал с Купера пять монет и мог назвать первую таверну, что пришла ему на ум, добавив к этому первое попавшееся имя.
Купер соскочил с фургона и настороженно зыркал по сторонам, но даже не пытался остановить меня, когда я направилась к двери.
Внутри было темновато, но на удивление чисто, стояли десять небольших столиков с разномастными стульями и табуретами. В это время суток посетителей здесь было немного, большинство из них курили глиняные трубки или ели суп из мисок. Возможно, пьяницы снаружи вышли не отсюда.
Широкоплечий мужчина в почти белой рубашке и черном фартуке стоял за барной стойкой. Ему было лет пятьдесят, и глубокие морщины залегли вокруг его рта.
- Добро пожаловать, - сказал он нам, и дружелюбное выражение его лица передалось и глазам.
Я улыбнулась и пошла к нему, Купер шел следом.
- Здравствуйте, - поздоровалась я. – Мы бы очень хотели поговорить с женщиной по имени Марта. Она здесь?
Какая-то неуверенность промелькнула в добрых глазах бармена.
- Марта? Зачем она вам?
По крайней мере, он подтвердил, что такая женщина существует.
- Нас отправили к ней.
Он по-прежнему не выказывал желания помочь, и тогда я добавила:
- Пожалуйста. Это очень важно.
Вздохнув, он посмотрел на женщину, вытиравшую столик у окна:
- Марта. Какие-то люди ищут тебя.
Женщина обернулась. Ей тоже было около пятидесяти, она была очень худой, особенно руки и лицо. Длинные, тронутые сединой волосы, выбились из косы и свисали вдоль щек, но было в ней нечто – что-то в том, как она держалась – заставлявшее думать, что она вытирала столы не всю свою жизнь.
Все еще с тряпкой в руках она маленькими шажками подошла к стойке и посмотрела мне прямо в глаза.
- Прошу прощения. Мы знакомы? - Ее голос и манера общения выдавали воспитанного человека, и, приглядевшись, я поняла, что когда-то она была хороша собой.
Рассерженный мальчишка-конюший сказал нам с Купером, что эта женщина может рассказать все. Я решила действовать напрямик.
- Я разыскиваю информацию о Коралине Йованович.
Реакция последовала мгновенно. Марта сделала судорожный вдох и схватилась за ближайший стул, чтобы не упасть. Добрый бармен внезапно потерял все свое дружелюбие.
- Посмотри-ка сюда! – рявкнул он, закатывая рукава на огромных кулаках. – Вы не можете так просто приходить и расспрашивать ее о…
- Зачем? – перебил его шепот Марты, которая вновь смотрела на меня - Зачем ты хочешь знать?
Купер молчал, и все мое нутро велело мне следовать выбранным курсом.
