The Long Knives полностью

– Конечно, нет, – Она зло прищуривается.

– Извините, – спешно добавляет Леннокс, – ляпнул, не подумав. Но он вам не говорил, что вернулся в Шотландию? Разве это не странно, учитывая, что он обычно останавливался у вас, когда навещал детей?

– Нет, не говорил, и да, это очень странно, – признает она. Делает глоток вина и морщится, будто это уксус.

Леннокс надеется, что Драммонд повезет больше, когда она будет опрашивать коллег Ричи Галливера по партии. У богачей очень хорошо получается сохранять хорошую мину при плохой игре, а эта, даже в своем горе и бессильной ярости, в этом одна из лучших.

– Интрижки вне брака?

Она смотрит на него со снова вспыхнувшей злостью.

– Вы бы знали.

– Да, мне, безусловно известно о гомосексуальной связи с Грэмом Корнеллом. Что-то еще? С лицами своего или противоположного пола?

Мойра усмехается с горькой иронией:

– Ну, он же был мужчиной...

Такие обобщения всегда крайне неинформативны. Мужчины бывают с самыми разными привычками, сексуальными влечениями и моральными устоями. И, как ему, к сожалению, известно из личного опыта, все это может со временем меняться.

– А поконкретнее?

– Мне об этом неизвестно, – И она вдруг смотрит на него в упор. – Но ведь у мужчин полно секретов, не так ли?

Ленноксу в ее тоне слышится неприятный вызов. Интересно, обсуждали ли они с Джеки когда-нибудь своих братьев? Он отворачивается и начинает листать ежедневник; видит, что в записях Ричи Галливера регулярно фигурирует буква "В". Леннокс думает, может ли это быть проститутка, с которой он занимался сексом.

Но ведь он вдруг оказался на заброшенном складе в порту в Лите, связанный и кастрированный. Как он туда попал?

– Ничего, если я его заберу? Потом верну.

– Конечно, берите.

Леннокс берет ежедневник подмышку.

– Спасибо.

– Вы ведь найдете того, кто это сделал?

– А почему вы думаете, что это мужчина?

Она смотрит на него, как на идиота.

– Ну, я не уверена, но я адвокат по уголовным делам, – говорит она, загадочно поднимая бровь. – а вы полицейский детектив.

А она соображает, думает Леннокс. Вероятность этого действительно очень высока. Женщины просто не совершают таких преступлений. Он задается вопросом, что заставило его намекнуть, что это могла бы сделать и женщина.

– Я сделаю все, что в моих силах.

– Учитывая вашу историю с Ричи, вам должно быть понятно мое беспокойство, – говорит она. – Но я вам верю. Джек мне говорила, что вы всегда целиком себя отдаете любому делу.

Странно слышать, как кто-то еще называет его сестру "Джеком". Даже его родители и брат никогда не называли так успешного адвоката по уголовным делам Жаклин Эйприл Леннокс. Он использовал его только потому, что изначально оно очень раздражало его властную, успешную сестру. Но когда в ее сознании это прозвище превратилось из пролетарского в феминистское, Джеки вполне с ним смирилась.

– Я не часто соглашаюсь со своей сестрой, – признается Леннокс. – но в этом она права, Мойра. Ваш брат погиб от рук очень злых, готовых на все людей, – И он чувствует, как в его голосе появляется необходимая убежденность. – Возможно, они делали это и раньше.

– "Савой"?

Бля, а она-то откуда знает?

– Мы, само собой, проверяем этот случай на предмет сходства с недавним преступлением в Лондоне, но если их не задержат, велика вероятность, что они сделают это снова.

– Они? Почему во множественном числе? Есть причины подозревать, что преступников несколько?

– Я пытался избежать использования слов "он" или "она", – говорит Леннокс неубедительно, и вид Мойры подтверждает, что она ему не верит.

– Я пересматриваю все дела, над которыми работала, – говорит она подавленно. – Почему? Почему они это делают?

– Власть всегда неумолима в преследовании своих целей и устранении неугодных. Мы построили экономическую систему, которая только усиливает эту власть. По мере того, как она укрепляется, сопротивление будет принимать все более экстремальные формы. Мы лишь пожинаем то, что посеяли, – говорит он и оставляет ее размышлять над этими словами. Отъезжая от этого огромного дома, он размышляет о том, сможет ли она понять, как ее богатство, образование и связи защитили ее от самых негативных проявлений этой системы. Так же, как они защищали ее брата.

До недавнего времени.

Приходит сообщение от Гиллмана:

Они нашли причиндалы того чувака на монументе Скотта. Они там висели и шлепнулись прямо в морду какому-то туристу.

Если бы об этом сообщил кто-то другой, он подумал бы, что это розыгрыш. Гиллману, однако, всегда доставляет удовольствие откровенно и невозмутимо сообщать крайне неприятные новости.

3