– Снято сегодня утром. Отрезанный прибор – ближе к обеду. Если это как-то связано с похожим нападением в Лондоне, то ты уже не главная звезда новостей. Этот новичок охотится на людей у власти, а не беззащитных детей, – заявляет он с наигранной грустью. – Это гораздо более интересно для журналистов и общественности.
Он наблюдает за Кондитером, который поднимает на него глаза и неохотно возвращает телефон обратно.
– Мне бы не помешал такой, Леннокс – я имею в виду мобильник. Сможешь достать?
– Хранение мобильного телефона в тюрьме является серьезным преступлением, – невозмутимо говорит Леннокс, который знает, что Кондитер отбывает три пожизненных срока. – Максимальное наказание при осуждении за хранение мобильника составляет два года тюремного заключения или штраф, или и то, и другое.
– Я бы выбрал штраф, – ухмыляется Кондитер.
Леннокс возвращается к сути дела.
– Я хочу сказать, что все твое планирование, все эти годы усилий по созданию наследия – все это может быть перечеркнуто и забыто. Если бы ты дал мне хотя бы один желтый блокнот и указал местоположение, ты бы снова был в игре. Для всего нужно подходящее время, – И он холодно смотрит на Кондитера. – Я ведь не вечно буду работать в полиции, Гарет. Меня тоже заботит наследие. Я хочу быть человеком, который задержал самого опасного серийного убийцу в Британии, а не тем, кто упрятал за решетку обычного педофила, терроризировавшего беззащитных жертв. Подумай об этом, – заканчивает он, вставая и собираясь покинуть камеру, чтобы дать собеседнику возможность поразмыслить. – Где-то там чувак, который кастрирует влиятельных мужчин. Сейчас полиции и журналистам интересен только он. Их не заботят девочки и молодые женщины из рабочего класса, которых ты похищал и убивал. А нам с тобой, каждому по-своему, они не безразличны.
Кондитер молчит.
Леннокс зло смотрит на него, а затем грозит пальцем.
– Не засри нам все это.
– Я подумаю, – отвечает Кондитер раздраженно.
Отправляясь на встречу со своей невестой, Рэй Леннокс оставляет человека, которого ненавидит больше всего на свете, чувствуя, что только что нырнул в дерьмо глубже, чем когда-либо.
4
На столе, покрытом клетчатой скатертью, горит свеча, окутывая сидящих за ним романтическим светом. Леннокс наблюдает, как мужчина средних лет в костюме, сидящий недалеко от них, отрезает большой кусок оленины, напоминающий ему окровавленный обрубок мужского достоинства Галливера. Пытаясь избавиться от неприятных ассоциаций, он смотрит на свою невесту Труди Лоу, сидящую напротив. На Труди очаровательное синее платье, волосы заколоты в высокой прическе. Он жалеет, что выбрал более повседневную одежду: черную куртку "Harrington" и легкий джемпер "Hugo Boss" василькового цвета с круглым воротником. На ногах у него удобные мокасины. Леннокс чувствует себя немного неловко, зная, что его брат Стюарт, поддерживающий "Хиберниан", склонен отвергать обувь без шнурков, "которую носят только фанаты "Хартс".
Перед Труди стоит бокал вина. Леннокс, заказавший газированную воду и двойной эспрессо, жалеет, что они ужинают не здесь, а у его сестры: в этом ресторане французской кухни и винном баре, в котором они регулярно бывают, еда отличная. Здесь подают простые блюда с использованием местных ингредиентов, а у Джеки будет все слишком изысканно. К тому же он боится снова встретиться с матерью.
Труди радуется, что ее жених в хорошем настроении. Заказать вино было не самой лучшей идеей, но вообще она редко пьет в его присутствии. Только один бокал не слишком сладкого шардоне. Она бросает неодобрительный взгляд на его двойной эспрессо. Она читала, что из-за эффекта кофеина крепкий кофе – это наркотик, ведущий к кокаину. Он понимает, о чем она думает, и они обмениваются печальными взглядами. Разговор идет о том, приведет ли повышение Леннокса в связи с предстоящей реорганизацией к большему или меньшему стрессу.
– Меньше, – заявляет Труди, – потому что тебе не придется напрямую разбираться со всеми этими шокирующими делами, но больше, потому что тебе придется нести ответственность за ошибки других.
– Короче, то на то и выйдет.
Труди проводит рукой по своим светлым волосам, заправляет прядь за ухо, поправляет сережку.
– Но какой вариант был бы для
– Не знаю, – признается Леннокс, снова бросая взгляд на бизнесмена в костюме за соседним столиком. Как и у Леннокса, девушка этого мужика намного моложе, и он одаривает его противной заговорщической улыбкой. Леннокс думает о жертве из Лондона: его тоже описывали как "бизнесмена", а его личность не разглашалась. Этот случай, когда, как сообщается, обнаженный мужчина выбежал, прикрывая ладонью кровоточащие гениталии, в вестибюль отеля "Савой", получил очень скудное освещение в СМИ и мог заинтересовать только копов и адвокатов типа Мойры Галливер. Это означает, что жертва была кем-то известным, возможно, высокопоставленным политиком или знаменитостью. Определенно кем-то, в ком власть предержащие были по-настоящему заинтересованы.
