Рад тебя слышать. Извини, что не получилось по телефону. Уверяю тебя, что в последнее время не пью ничего крепче газированной воды с лаймом – поэтому особенно обидно.
К сожалению, всему виной болезнь Паркинсона, которой я страдаю уже несколько лет и которая отрицательно сказалась на моей речи. Поэтому лучше всего общаться по переписке.
Чем я могу помочь?
С уважением,
Себастиан
Леннокс виновато печатает ответ, мало на что надеясь. Тейлор вряд ли теперь в курсе дела с этим расследованием.
Как только он отправляет письмо, на телефон приходит сообщение от Тоула:
Зайди ко мне, когда появится минутка.
Это вежливое послание от босса довольно странно, особенно во время такого серьезного расследования. Где же обычное "прямо сейчас"? Ленноксом в очередной раз овладевает беспокойство, когда он заезжает на парковку у полицейского управления, с радостью замечая, что еще нет десяти.
Когда он добирается до офиса и включает компьютер, входит Драммонд, направляется прямо к нему и придвигает стул. Она оглядывается по сторонам и понижает голос.
– Рэй...
– Что у тебя?
– Я разговаривала с некоторыми политическими соратниками Галливера.
– Блин, хуже ничего и представить нельзя. И что узнала?
– Сам знаешь тори: уклончивы или вообще в открытую врут. Но вот его связи в бизнес-кругах поинтереснее. Особенно "Samuels", фармацевтическая компания, которая пытается заключить крупный контракт на продажу успокоительного Национальной службе здравоохранения.
Леннокс поднимает брови, приглашая ее продолжать.
Драммонд снова оглядывает офис, а затем шепчет:
– Галливер был коррумпированный ублюдок. Он для них лоббировал продажу этого дерьма Национальной службе здравоохранения. Если бы сделку заключили, его бы щедро наградили и назначили заместителем министра здравоохранения. До работы в парламенте он был в "Samuels" консультантом. Он конкурировал с другим высокопоставленным тори, Марком Дугласом, который хотел продвинуть препарат, запатентованный компанией "ATF Pharmaceutical", с которой связан.
Кастрация – это, конечно, чересчур, даже для серьезных корпоративных разборок. Но кому бы еще было нужно такое? Британскую общественность по-прежнему совершенно не волнует, что тори бесстыдно разбазаривают деньги налогоплательщиков. Действительно, Руперт Мердок5 и "Би-би-си" за эти годы проделали такую тщательную работу, что все это воспринимается с безропотным молчанием.
– Значит, люди Дугласа могли убрать Галливера, чтобы обеспечить себе контракт?
– Мотив налицо, но это трудное расследование.
– Для него нужна тактичность в работе с этими снобами из истеблишмента, которой у меня нет, – признается Леннокс. Интуиция подсказывает ему, что в госбюджете достаточно денег, чтобы и Дуглас, и Галливер могли продолжать наживаться, так что к гибели последнего, скорее всего, привел личный мотив, а не деньги, даже если для жертвы они и были связаны. – Ну, продолжай работать по линии бизнеса, а я по разврату, что-нибудь да раскопаем.
Он рассказывает ей о своем прогрессе и, пожелав удачи, с удовольствием оставляет ее на минном поле корпоративных и политических игр. Опыт ему подсказывает, что эти люди быстро сомкнут ряды.
8
Войдя в офис Боба Тоула, Леннокс отмечает, что босс необычно спокоен. Он думал, что энтузиазм Тоула только усилится из-за его предстоящей отставки, поскольку копы, как правило, хотят уйти на пике. Однако стол его шефа завален старыми буклетами с описанием экзотических местностей.
– Значит, СМИ еще ничего не пронюхали, – говорит Леннокс.
Обычно Тоула журналисты заботят в первую очередь. Он всегда на связи с "Record", "News", "Sun", "Express", "Radio Forth", "BBC Scotland" и "STV", уговаривая их быть рассудительными и осторожными в освещении любого дела, которое считается резонансным. Но начальник отдела тяжких преступлений едва заметно пожимает плечами.
