– Кто-нибудь из них грубо обходился с девушками? Из тех, кого заказывал Уоллингем? – спрашивает Холлис, пока Леннокс с отвращением смотрит на календарь футбольного клуба "Хиберниан" на стене.
– Поговорите с Урсулой Леттингер, – Уильямсон протягивает ему визитку. – На такой работе привыкаешь не верить женщинам. Но я могу распознать настоящий страх. Что-то еще? – Он смотрит в сторону двери.
Леннокс, взглянув на Холлиса, кивает Уильямсону.
– Приятно видеть, как земляк преуспевает в большом городе.
Пока они уходят, он окидывает взглядом обшарпанный офис.
– Клевые туфли, – говорит Уильямсон, глядя на мокасины на ногах уходящего эдинбургского детектива. – Простенько, но
13
Холлис яростно стучит толстыми пальцами по телефону, громко проклиная свою неумелость. Несмотря на скептицизм Леннокса, его настойчивость все же приносит приносит плоды.
– Наконец-то, – говорит он. – Уоллингема удалось разыскать в одном из тех пидорских клубов на западе, которые он посещает.
Леннокс рад, хотя и слегка разочарован. Он надеялся провести хороший вечер на боксерском матче. Холлис читает его мысли.
– Мы поговорим с этим тормозом и зададим ему несколько вопросов, а потом еще успеем на бои в Йорк-Холле... Та сука в фургоне, которая пыталась нас прикончить, – я ни хрена не разглядел, Рэй. Ты что-нибудь успел заметить?
– Он быстро свалил. Вроде здоровый, в темных очках и кепке. Он бы нас размазал. А может, просто хотел напугать.
– Я о том же подумал, – Лицо Холлиса искажается. – Это вполне могли быть и наши люди, но об этом даже думать не хочется. Стараюсь не стать совсем уж параноиком...
– Лучше не продолжай, приятель.
– Мудрые слова, – соглашается Холлис.
Клуб, в который они заходят, никогда не получил такой широкой известности, как "Soho House", или даже уважаемое местное заведение "The Groucho". Но уже слегка поблекшее великолепие пока еще позволяет ему сохранять определенную клиентуру. Это люди, которым обычно нравится быть на виду, но сюда они предпочитают приходить в тех редких случаях, когда стараются избежать публичности. Если бы вы были опозоренной знаменитостью и просто не могли оставаться дома, скорее всего, вы бы направились сюда. Поэтому кажется, что в этих стенах всегда витает запах скандала.
У стойки регистрации Леннокс понимает, что попасть внутрь будет непросто. Молодая и красивая администраторша окидывает его и Холлиса холодным, равнодушным взглядом. Его коллега расплывается в широкой улыбке.
– Все в порядке, дорогуша?
Ее лицо выражает надменное неодобрение, но как раз в этот момент их замечает растерянного вида мужчина с зачесанными назад серо-черными волосами. Леннокс понимает, что это дежурный менеджер. Бросив испепеляющий взгляд на смутившуюся молодую женщину, он жестом приглашает детективов войти. Он тут же говорит Холлису взволнованным шепотом, в котором слышится французский акцент:
– Марк, он на третьем этаже, но, пожалуйста, не устраивай здесь сцен!
– Да что ты! Я сама сдержанность, Эрве, – Он похлопывает мужчину по плечу и поднимается по лестнице, показывая Ленноксу следовать за ним. Когда они уходят, Холлис подмигивает французу, бросив: – Все чисто, братан.
Они долго поднимаются по крутой лестнице, и Холлис хрипло объясняет Ленноксу:
– Этот баран попался с парой шлюх, которые пытались его шантажировать. А они тут этого не любят. Это для гостей, а не для сотрудников. Ну, я помог ему уладить это дело, – Холлис тяжело дышит, весь покраснев во время подъема. – С этими богатыми пидорами все средства хороши. Рабочий класс, как правило, изгоняет таких извращенцев, – Холлис останавливается на повороте лестницы, чтобы отдышаться. – А вот тайное братство богачей защищает их любой ценой, обычно потому, что они слишком много знают об остальных.
Когда они занимают свои места в слабо освещенном баре на третьем этаже, Холлис смотрит туда, где за низким столиком, близко друг к другу, сидят трое мужчин.
– Вон он, – кивает Холлис. – тот пидор в жилете.
Тоби Уоллингем действительно одет в атласный жилет цвета охры. Волнистые черные с проседью волосы ниспадают с его головы по плечам и спине.
Они наблюдают за этим лондонским денди, заказав по пинте какого-то никому не известного "крафтового" светлого пива. "Стеллы" в баре не оказалось.
– Пидорское пойло, – замечает Леннокс, и Холлис, кивнув в знак согласия, смотрит на Уоллингема, который встает и извиняется перед спутниками.
– Погнали, – Холлис вскакивает, и Леннокс следует за ним.
Они преследуют свою жертву до туалета, входя как раз в тот момент, когда Уоллингем заканчивает свои дела у писсуара.
– Малыш Тоби! Неожиданная встреча! Может, оттопыримся, сынок?
Уоллингем с отвращением смотрит на Холлиса, затем с легким любопытством – на Леннокса.
– Инспектор Холлис, – Он устало пожимает плечами. – Для лучших представителей нашей доблестной полиции – все, что угодно.
Трое мужчин заходят в тесную туалетную кабинку. Там так неудобно, что Леннокс понимает, что они в буквальном смысле давят на Уоллингема. Смех Холлиса похож на рев лодочного мотора.
– Давай нарезай, сынку.
