– Тут тесновато, может, твой друг...
– Меня зовут Рэймонд, – ухмыляется Леннокс. Он уже думает о том, что тяжелые руки Холлиса могут сделать с хрупким лицом Уоллингема.
– Ну, Рэймонд, если бы ты...
– ЗАВАЛИ И ДОСТАВАЙ КОКС! – орет ему в лицо Холлис.
– Ладно, ладно, – встревоженный Уоллингем поворачивается к бачку и начинает нарезать дорожки. Потом он отступает, предоставляя первый заход Холлису.
– Пиггот-Уилкинс сказал, что это ты свел его с проституткой, которая пыталась разлучить его с его дружком, – говорит Холлис, втягивая одну из дорожек.
– Я? – фыркает Уоллингем. – Что за херня?
Леннокс смотрит на дорожку и приглашающее выражение лица Холлиса. На этот раз ему не спрятаться.
– Знаешь Ричи Галливера? – спрашивает он, наклоняясь.
– Нет, – Уоллингем злится, прижатый выпирающим животом Холлиса. – А теперь я хочу покинуть эту кабинку. Вы злоупотребили моим гостеприимством, и я звоню адвокату, – И он с трудом достает телефон из внутреннего кармана.
– А как же твоя дорожка? – спрашивает Холлис, кивая на бачок.
– Можешь себе оставить, – огрызается Уоллингем.
Холлис вырывает у него телефон.
– Значит, адвокату, сука, позвонишь?
– Эй, отдай...
Холлис бросает телефон в унитаз.
– Блин, какой я неуклюжий!
Леннокс, которому вдруг хочется потрогать свой отсыревший, не работающий телефон в кармане, печально замечает:
– У меня у самого недавно такая же херня случилась. Действительно, как-то тесновато тут.
– Ах ты... – когда Уоллингем присаживается на корточки, чтобы вернуть контроль над своей цифровой жизнью, Холлис хватает его за волосы...
– АА... ПУСТИ!
–... и макает головой в унитаз.
– СУКА ТЫ...
Вместо ответа Холлис заставляет его замолчать, еще сильнее вдавливая его лицо в воду. Леннокс смотрит, как пузырьки поднимаются на поверхность.
– В унитазе застрял большой кусок дерьма, Рэй. Может, ты его смоешь, друг?
– Конечно, – Леннокс тянет за цепочку. Хлещет вода, превращая когда-то пышные локоны Уоллингема в мокрые, спутанные косички.
Холлис поднимает его голову над унитазом.
– НЕТ... ТЫ... ААА... – визжит Уоллингем.
Хватка Холлиса не ослабевает.
– Пасть закрой, – Его голос понижается до зловещего шепота. – Не пытайся меня наебать, хренов придурок, или я тебе все зубы, нахуй, выбью. У нас два вопроса. Я хочу знать о Пиггот-Уилкинсе, а мой приятель хочет знать об этом пидоре Ричи Галливере. Будешь говорить?
– Я... Я не знаю никакого Ричи Галливера... – стонет тот.
– А Пиггот-Уилкинса знаешь? Давай рассказывай, – и Холлис снова нагибает ему голову.
Уоллингем умоляюще машет руками, и Холлис ослабляет давление, при этом крепко удерживая его.
– Меня не просили... выбирать шлюху... для Пиггот-Уилкинса... Я был немного сбит с толку, так как он обычно обращался ко мне... Я и раньше организовывал для него и некоторых его друзей досуг в разных отелях, но на этот раз я никого не посылал... Кто сказал, что это я сделал? Этот сраный Уильямсон из "Коллег"?
– Так ты никого не посылал?
– Нет, клянусь! Я слышал о нападении в "Савое"... что какая-то странная служба безопасности взяла расследование на себя...
– Ты разговаривал с Пиггот-Уилкинсом после нападения?
– Нет!
– Как ты думаешь, кто звонил?
– Сказал же, бля, не знаю!
– Да все ты
– Не знаю, Богом клянусь! Я не его ассистент...
– КОГО ОН, СУКА, ЕЩЕ ИСПОЛЬЗУЕТ? – Холлис опять хватает Уоллингема за волосы и кивает Ленноксу, который снова спускает воду.
– ЛЕЙК! – орет Уоллингем, булькая. – Билли Лейк...
Пальцы Холлиса ослабевают.
– Какого хрена... – говорит он, затем в дверь туалета кто-то стучит и спрашивает: – Эй, кто там? Там явно не один человек!
Холлис распахивает дверь.
– Инспектор Холлис, полиция Лондона. Спроси обо мне своего босса, пока можешь, а то я выйду и пасть тебе порву. Усек?
Официант коротко кивает и уходит. Тем не менее, Холлис смотрит на Леннокса, и они решают, что пора сваливать.
– Вы за это ответите, – визжит несчастный, промокший насквозь Уоллингем.
Когда они спускаются по лестнице, Леннокс спрашивает:
– Он позвонит своему адвокату?
– Не-а... он заперся в туалете с двумя мужиками. Не очень-то это будет выглядеть, – Холлис задумывается. – Но меня больше беспокоит имя, которое он назвал.
– Билли Лейк? Я о нем не слышал.
– В наше время самые успешные преступники те, о которых никто не слышал. Все это мне очень не нравится.
– И что теперь? – спрашивает Леннокс, пока они идут по улицам Сохо, на которые спускаются сумерки.
– Поехали посмотрим бокс в Йорк-Холле и выпьем хорошенько. Уверен, нас посетит вдохновение.
Они ловят такси, которое увозит их в Ист-Энд.
14
