— Каролина, — голос заместителя звучал низко и сердито, — Медакам нужна помощь, ясно? И ты поможешь им, вдвоем они не справятся и с коматозной девчонкой, которая может очнуться в любой момент, и с Алби, ужаленным гривером. Напомнить тебе, как вел себя Эрни? — он хмуро буравил темным взглядом побелевшую от неожиданного поведения блондина девушку.
Каролина испуганно повертела головой из стороны в сторону.
— Я не Алби, но он назначил меня на свое место, и будь добра слушаться меня так же, как и его. Пожалуйста, — добавил Ньют и кивком головы указал прачке вернуться к Медакам, что девушка немедленно сделала.
А юноша, устало проведя ладонями по лицу, вышел из шалаша, даже не обернувшись.
Каролина, опустив голову, проскользнула мимо кровати Алби, боясь даже смотреть на лидера, и подошла к брюнетке, без изменений спящей на своем месте.
— Кэр, — тихо произнесла Эвита, как и Медаки слышавшая только что произошедший разговор.
— Не нужно, — покачала головой та. — Он прав, — она подняла светлые глаза на Повариху. — Но, знаешь, нервишки у него пошаливают…
— Я разберусь с этим, — пообещала Эвита, разворачиваясь к выходу. — Джеф, когда я понадоблюсь…
— Знаю-знаю, — махнул рукой Джеф, нащупывая пульсирующую вену на запястье новенькой, — искать на кухне.
— Нет, — смущенно возразила Эвита. — Фрай за главного на кухне. Я помогу Ньюту, но любые перемены с девчушкой, абсолютно любые, сообщайте немедленно первому из нас, кого найдете.
***
Адам находился в своем Картохранилище, почти уже ставшем ему домом. Разложив прямо на полу несколько карт, он пытался найти сходство или какую-нибудь зацепку, что могло привести их к местонахождению выхода. Картовед аккуратно усадил пятую точку посередине разложенных полукругом восьми карт и, скрестив ноги, наклонился над первой, где его же рукой были четко прорисованы коридоры седьмого сектора.
Едва Ньют зашел в дверь Картохранилища, как тут же чуть не был сбит с ног влетевшем в тот же вход старшим Бегуном.
— Черт, Минхо, — ругнулся Ньют, отпрыгивая от азиата на здоровой ноге.
— Ой, едреные тапочки гривера, — тот потер ушибленную коленку. — Ты чего в дверях торчишь?
— Захожу, — буркнул блондин. — Где чайник с шилом?
Адам громко усмехнулся и через секунду поймал на себе две пары глаз.
— Представил себе чайник с шилом, только и всего, — пожал плечами Картовед.
— Так где он? — обернулся на Бегуна Ньют.
— Отдыхает, наслаждается тропическими курортами прекрасного Глэйда и осматривает достопримечательности в виде величественного трона девчонок, сделаным в стиле артхауса художником Минхо Экспрессионистским, — ответил азиат. — Я дал ему полчаса проветриться.
— Минхо, стебанутая твоя башка, — Ньют сложил руки на груди. — Ты оставил его одного? Он ринулся в Лабиринт на ночь, думаешь, его что-то остановит днем?
— Слушай, я пообещал ему набрать толпу и пойти с ним, он дождется, — вскинув руки в жесте «успокойся», ответил Минхо.
— Что? — нахмурился заместитель. — Толпой собрались в Лабиринт? Минхо, ты понимаешь, что я не могу позволить всем подряд нарушать правила? Тем более, Главное Правило. От Галли массовый забег не укроется…
Минхо сделал шаг в сторону, быстро обойдя блондина со спины, и закрыл ему глаза ладонью.
— Ты совсем тронулся? — поинтересовался Ньют, даже не пытаясь препятствовать очередному непонятному действию азиата.
— Представим, что ты нас не видел, — театрально-зловещим голосом прошипел Минхо, одновременно с этим судорожно махая Адаму, чтобы тот выметался из Картохранилища. — Что это помещение было пустым, когда ты пришел, а я сюда никогда не заходил.
— Гипнотизер из тебя фиговый, — заметил блондин, морщась от боли в лодыжке из-за неудобной позы.
— Я прирожденный иллюзионист, — Минхо помахал руками в воздухе, близко к глазам заместителя, отчего тому пришлось зажмуриться и сделать шаг назад, затем Бегун быстро покинул помещение вслед за Картоведом, громко хлопнув дверью.
— Ушлепок, — вздохнул Ньют, но в глубине души ему совершенно не хотелось останавливать шанков, пытавшихся хоть что-то разузнать в чертовом Лабиринте, поэтому парень решил подыграть Минхо и сделать вид, что попросту не в курсе, чем они там занимаются — главное, чтобы их не увидел Галли, который просто так это не оставит.
Через какое-то время в шалаш осторожно постучалась Эви. Она робко зашла в помещение, куда ей, по идее, было запрещено приходить, и подошла к Ньюту, обняв парня. Казалось, что это была единственная причина, по которой она пришла сюда: теплые объятия родного человека.
— Мы разберемся со всем этим кланком, — прошептал Ньют ей на ухо.
Он чувствовал, как она дрожит. На фоне всех этих событий, которыми разбавилась их повседневная рутинная жизнь, они упустили тот момент, когда Алби ужалили. Вернее, все об этом знали, но мысли были заняты происходящими проблемами: появлением коматозной новенькой, выходки Томаса, лифт, который не желал опускаться. И вот сейчас, когда у разума появилось свободное время, он вдруг всецело осознал: Алби ужален. Он скоро умрет. И, что еще хуже, они обязаны были изгнать его за стены.
