И чем дольше Френсис изучала губы своего пленника, тем больше сомнений закрадывалось в голову Артура. Происходила жесткая дилемма – с одной стороны хотелось отрубить мозг к чертям, забыть о нем, как о ненужной вещи, и продолжить познавать то, что было так безвозвратно упущено все эти годы блуждания в поисках себя; а с другой стороны…что-то во всем этом заставляло Посланника напрячься. Что-то здесь было не так…
- Стой! - он прервал поцелуй. Хотя, внутри начал об этом жалеть. Ее губы были такими мягкими, такими нежными, такими нескончаемо желанными...
- Ну, что такое?
- Что ты делаешь? - возмутился он, поспешно отстраняясь от ее лица. - Что это значит? Зачем ты так? Это что, якобы, жалость такая?
- О чем это ты? – Френсис недовольно прищурилась.
- Ты же знаешь, что я без ума от тебя, - взгляд мужчины быстро забегал по ее лицу, ища на нем хоть какое-то не так сильно возбуждающее место, где бы он мог остановиться. - Черт подери, конечно, ты это знаешь! Ты хочешь этим воспользоваться, не так ли?
Френсис не выдержала и звонко рассмеялась.
- И еще ты меня дурой называешь? Да ты сам тот еще дуралей! - она уткнулась носом в его колючую щеку и попыталась успокоить в себе смех, который так и рвался из груди наружу. Артур продолжал смотреть на нее выпученными глазами. - Вот именно поэтому я хотела поговорить с тобой, а ты так отчаянно этому отпирался! Да, Артур, возможно изначально я тебя терпеть не могла. Меня раздражало в тебе все - начиная с внешности и заканчивая твоим ужасным, просто отвратным характером. Время шло, а ты раздражал меня все больше и больше: выводил из себя своими нелогичными поступками, и я честно мечтала только об одном - чтобы тебя поймали и наказали по всей строгости наших законов.
- И что же тогда значит твой поцелуй? Издевательство? - Артур продолжал думать в одном направлении, только почему-то от этого не ощущалось никакой злости или даже обиды. Это было смешно.
- Нет - нет! Причем здесь издевательство-то? Просто…я люблю тебя.
- А, ну ясно... Что?!- не смотря на то, что Посланник отчаянно пытался изобразить невозмутимый вид, чувства, рвущиеся наружу, лишь исказили его сердитую гримасу, сделав ее более глупой. Ко всему прочему, его бледные щеки покрылась красными пятнами. - И как это признание связано с тем, что ты мне до этого сообщила?
- Я...я не знаю... Просто в какой-то момент во мне что-то щелкнуло, и я поняла, что не могу без тебя. Думала, что если я не увижу твоего этого безумного взгляда, твоей ухмылки, твоих... этих… саркастичных изречений, то просто сойду с ума! Но я не думала, что когда-нибудь скажу тебе об этом, - девушка усмехнулась своим же словам. - Да, как странно. Любить и молчать об этом, боясь самой себя и реакции окружающих людей. Ведь где же такое видано, чтобы такая честная во всем девушка, как я, влюблялась в мирового злодея? А потом эти воспоминания, которые мне довелось увидеть...и мир перевернулся для меня вверх дном. Оказалось, что мой любимый кровожадный негодяй, такой на вид неприступный, суровый на самом деле не такой, каким пытается себя выставить.
- Это плохо?
- Я еще не решила, - Френсис склонилась над своим пленником, игриво прикусила его за верхнюю губу и слегка ее оттянула. - Для начала, мне нужно к этому привыкнуть. А потом и поглядим - плохо ли это, или хорошо...
Она провела языком по его распухшим от укусов губам, а руками принялась поглаживать Посланника по часто вздымающей груди.
- Я люблю тебя...- повторила она. - Люблю...
Артур не стал противиться тому, что она сняла с него рубашку, да он сам ей в этом помог с большой охотой. Дыхание его стало совсем тяжелым, словно невидимый обруч сдавливал ему легкие. Или же, это просто погода изменилась, воздух стал горячим, обжигающим, как языки живого пламени. Артур готов был из кожи вон лезть, насколько ему было мучительно жарко. Каждый ее влажный поцелуй в шею и оттуда неспешной тропинкой до груди, каждое легкое прикосновение было подобно взрыву - такому мучительно-приятному, немного даже болезненному. Пират даже подумал о том, что, если она остановился, то он умрет. Сила звезды не залечит этого безумного возбуждения, что он сойдет с ума, потеряет смысл во всех своих целях, ради которых он существовал. В принципе, он уже терял к ним смысл; он чувствовал себя совершенно голым и беззащитными в нежных, крохотных ручках этой француженки.
Он страстно мечтал об этой сладкой ночи, и чуть ли не с ума сходил, понимая, что, скорее всего, этому никогда не быть, что все это останется лишь в его омерзительных фантазиях. Да, именно омерзительных! Неправильных! Грязных, бесстыдных желаний. И что же теперь? Френсис здесь и она постепенно исполняет его потайные желания. Это волшебство? Шутка бога? Что это, черт подери?!
- Френсис...- шепнул он, смущенно отводя взгляд в сторону. - Френсис... Нельзя...
