Когда связь и автономия совпадают, наши шансы на успешные долгосрочные отношения резко возрастают. Хотя психология до сих пор не знает, что создает романтическую искру между двумя людьми, мы добились значительного прогресса в выяснении того, что делает пары успешными, как только они начинают встречаться. Разделение схожих ценностей очень важно. Как и качественное проведение времени вместе. Схожие ценности притягивают людей друг к другу, но качественное времяпрепровождение зависит от того, чем вам нравится заниматься вместе. Иногда мы обнаруживаем общие интересы, научившись ценить предпочтения наших партнеров - кто бы мог подумать, что музыка кантри может быть такой хорошей? - но чаще всего мы оказываемся счастливыми партнерами с людьми, которым нравится то же, что и нам. Мы оба любим активный отдых, мы оба любим музыкальный театр, а может быть, мы оба любим долгие беседы за чашечкой кофе с круассаном. Эти отношения работают, потому что мы одновременно достигаем целей связи и автономии. Но если я чувствую, что вырываю зубы, чтобы уговорить тебя пойти со мной на скалодром, или если ты видишь, как моя воля к жизни испаряется во время начальной сцены "Кошек", то жертвы, на которые мы идем, чтобы удовлетворить предпочтения друг друга, могут перевесить все остальные нежные чувства, которые мы испытываем друг к другу.
Конфликты между автономией и связью сильнее всего проявляются в романтических парах, но они возникают в любых отношениях. Дружба имеет преимущество перед романтическими парами, однако, поскольку друзья могут пересекаться только в тех сферах, где их интересы совпадают. Если вы любите играть в сквош, мы можем встречаться на корте раз в неделю и каждый раз отлично проводить время, даже если это все, что нас объединяет. Многие из наших отношений в значительной степени инструментальны, в том смысле, что мы собираемся вместе, потому что этого требует работа, наши маленькие дети - друзья, или мы соседи, которые хотят быть в хороших отношениях друг с другом. Такие отношения проще, хотя и менее значимы, потому что мы тратим на них меньше энергии и ожидаем от них меньшего. Но они все равно работают лучше, если нам случается видеть друг друга. *
Если мы отступим на шаг назад и рассмотрим широкий ландшафт наших отношений, то станет очевидно, что чем важнее для нас отношения, тем больше потенциал для конфликта между автономией и связью. А это, в свою очередь, поднимает фундаментальный вопрос о том, как мы справляемся с этими конкурирующими целями, когда нам не везет и мы разделяем одни и те же интересы. Ответов на этот вопрос множество, и мы увидим их по мере рассмотрения факторов, которые заставляют нас отдавать предпочтение одной цели перед другой, но один из общих ответов заключается в том, что люди - это машины убеждения, которые добиваются успеха, внедряя свои идеи в умы других людей. Если я смогу убедить вас, что то, чего я хочу, - это то, чего хотите вы, то мы оба сможем вместе удовлетворить наши фундаментальные потребности (особенно если окажется, что я прав).
Но когда все пытаются подтолкнуть друг друга к достижению собственных целей, убедить партнеров и друзей в том, что ваши цели на самом деле являются их собственными, может оказаться непростой задачей. Именно поэтому самообман играет важную роль в убеждении. Никому не нравится, когда им манипулируют, но самообман позволяет достичь манипулятивных целей без крови на руках, действуя так, чтобы получить выгоду для себя, но при этом искренне веря, что ваши действия служат других. Например, когда мы вносим идею в групповой проект или предлагаем товарищам по софтбольной команде принять новую стратегию в предстоящей игре, мы говорим себе (и всем остальным), что ориентируемся на групповой результат. Но такие предложения часто направлены на повышение нашей собственной роли в коллективных начинаниях, привлекая внимание к нашему особому вкладу и возвышая нас (хоть немного) над другими членами нашей группы.
Самообман позволяет нам добиваться автономии таким образом, чтобы минимально нарушать связь, но повсеместность и эффективность самообмана возвращают нас к вопросу о том, почему у нас вообще возникла потребность в автономии. Независимо от того, люблю ли я вас или просто хочу вас эксплуатировать, мне невозможно отделить свои собственные потребности от ваших. Как следствие, даже самые добросердечные советчики будут толкать людей в направлениях, которые не отвечают их интересам, просто потому, что нелегко понять, что действительно отвечает чьим-то интересам. Если для меня наука важнее искусства, я буду поощрять вас стать ученым, даже если вы могли бы стать лучшим художником. Неизбежность такого рода разногласий подчеркивает важность автономии: никто лучше вас не может решить, что сделает вас счастливым и успешным. Наша автономия гарантирует, что, хотя мы можем просить совета на этом пути, в конечном итоге мы хотим сами выбирать свою судьбу.
Выбор как проявление автономии