- Стив,- Оливия, с флакончиком одеколона в одной руке и кипой газетных листов в другой, опустилась рядом с мужем на кушетку и спросила.- Я упаковала твои железки, но стоит ли нам тащить их все?
- Стоит.
- А что, если…?
- Нет.
Женщина удрученно вздохнула, поднимаясь на ноги и следуя обратно к сваленным в беспорядке вещам в коридоре. Она и не надеялась, что в этот раз Стив всё же переменит свое решение. Эти мечи с ножами стали не просто его хобби, а навязчивой манией. Не пагубной, конечно, но в нынешней ситуации.... нежелательной. Раз уж им придется покидать дом, так не лучше бы было освободить в машине лишнее место для действительно чего-нибудь полезного?
«Жаль, он об этом ничего слушать не хочет»
Проходя мимо большого в пластиковой раме окна в гостиной, она не удержалась и краем глаза выглянула наружу.
По сравнению с вчерашним днем, сегодня на улицах Бирмингема царила пустота. В их квартире, с высоты третьего этажа была прекрасно видна вся устрашающая картина, которая нависла над некогда ярким и дружелюбным городом, самым красивым на много миль вокруг, не считая Монтгомери. Солнце освещало одинокие всеми покинутые улочки, змейками уходящих вдаль от главного проспекта рядом с большой фабрикой кирпичного цвета напротив их дома. От безумия последних дней остались лишь разбитые окна, дождем осколков покрывающих тротуары, да уже засохшие пятна крови у газона, рядом с входом в соседнюю многоэтажку. Больше не было вопящих и крушащих все на своем пути разъяренных толп, не выли сирены полицейских, не раздавались гулкие звуки выстрелов у здания скорой помощи за пару кварталов к югу…. Город, еще недавно бурливший народным восстанием, буквально вымер, всего за одну ночь.
Хотя, кое-кто в нем все же остался. Оливия поспешно отпрянула от окна, напуганная внезапно мелькнувшим темным силуэтом, напротив автобусной остановки около дороги.
Надо перестать думать о них. От её страха уж точно ничего не изменится. Лучше сосредоточиться на настоящем. Например, на сборах. Вещи не влезут в коробки сами! А коллекция железок Стива, дьявол её раздери, еще и настолько большая, что наверняка займет половину багажника в их минивэне, если не больше!
Миссис Вуд устало плюхнула кипу газет рядом с горой картонных коробок и в бессилии уставилась на этот бардак. Ну и куда прикажете это складывать? Места и так мало, а тут развернуться негде – тесно, как на складе.
Оливия поджала губки и кинула недовольный взгляд через плечо в гостиную, откуда раздавалось злобное пыхтение и скребущие звуки по пластмассе. Нет бы помочь, так только и знает, что который час возиться с этой своей рацией!
«Ох уж этот Джонс! Надо будет выговорить Стелле, чтоб её муженек держал свои дебильные идеи при себе!»
- Готово!- дикий крик радости заставил её подпрыгнуть и схватиться за сердце
«Чтоб тебя…!»
- Готово!!- к ней вприпрыжку выбежал раскрасневшийся, как мальчишка, Стивен, потрясая маленькой коробочкой в правой руке.- Работает! Слушай.
Оливия состроила скептическую мину и уперла кулачки в бока, когда он стал возбужденно крутить слегка пощелкивающее колесико рации, вслушиваясь в прерывающееся шипение помех.
- Седьмая, седьмая….
«Не работает?»- она уже хотела было “сочувственно” вздохнуть, но тут Стив предостерегающе поднял руку, и, в предвкушении сверкая глазами, зажал какую-то кнопку на рации и громко сказал
- Деклан?
Пару секунд ничего не происходило, и когда Оливии вновь начало казаться, что ничего не получилось, из рации раздался удивленный голос их соседа – добродушного полного мужчины сорока пяти лет, ровесника её мужа
- Вуд?
- Ха!! Работает!!- счастливо заорал Стивен, схватив в охапку рассмеявшуюся Оливию.- Мы едем, дружище! С вами, завтра же!
211-й день с начала эпидемии.
- Ничего не говори.
- Я и не собиралась!
- Вот и молчи. Я сам знаю.
Оливия обиженно шмыгнула носиком и отвернулась к боковому стеклу минивэна, за которым проносились пустые и покинутые всеми дома Майнс-Мейса, небольшого поселения на востоке Монтгомери, коих в Алабаме было не счесть. По личику Миссис Вуд скользили размытые тени, отбрасываемые редкими деревьями по обочинам, и живыми мертвыми, если случалось проезжать слишком близко от кого-нибудь из них. Она больше не вскрикивала при виде инфицированных, как это было в начале эпидемии, не отворачивалась, когда видела искалеченные и изуродованные тела людей, движимых голодом в поисках живой плоти. Те страхи остались глубоко в прошлом, там, в их уютной квартирке в Бирмингеме, где, наверно, до сих на полу видны засохшие пятна крови младшей дочери Джонсов – Джесси. Оливия сморгнула невольные слезы, при воспоминании о маленькой девочке, так глупо попавшейся в лапы случайному инфицированному, который пришел на звук откуда-то с верхних этажей и напал на ничего не подозревающую соседскую семью, готовящуюся к отъезду вмести с ними. Кажется, именно тогда некогда добродушный Деклан стал терять разум.
