…Последний рабочий цикл выдался очень тяжелым, как физически, так и морально. Най попал по распределению на космодром и после тех нагрузок непродолжительный сон не смог полностью снять усталость. Мышцы ныли, не то что работать, просто двигаться-то было больно. В конце цикла ему влетело за какую-то мелочевку, как обычно обидно до жути и грызет жуткое чувство беспомощности. Поэтому он решил рискнуть и отлежаться денек у себя в шалаше. Наказывалось это очень жестко, но если не особо гулять по Чистилищу, пару раз выбираясь лишь к небольшой луже, натекавшей из подведенной к хижинам сливной трубы с ближайшей гидропонной фермы, да пару раз перебираясь через завал всякого хлама к канализации, справить всякие нужности, то никто его искать-то не будет. Поэтому утром он посильнее завернулся в грязное тряпье, поджав хвост, так и норовивший выбраться наружу и проспал еще почти часов семь. Из шалаша Ная выгнал только голод, напомнивший о себе уже к середине цикла.
Биодрон выполз наружу, щурясь от казавшегося нестерпимо ярким красноватого солнца, еще не закрытого жутким, черно-зеленоватым диском Нефертиса. Тени стелились по пустынным улочкам Чистилища, солнечный свет, рассыпаясь на сотни тонких лучиков, пробивающихся под дырявые навесы над проулками, играл на блестящих черных плитах забора и на стальных стенах казармы. Най поймал себя на мысли, что он еще ни разу не видел Чистилище в такое время. Пять квадратных миль бесформенных гор всяческого хлама, с узенькими проходами между кучами остатков каких-то конструкций, поломанных глайдеров, проржавевших и раскрошившихся листов железа, металлической сетки и прочего бесполезного барахла, совершенно ненужного людям, и отданного биодронам только из-за того, что строить для них обиталища никто не собирался, предоставив им самим решать проблемы своего места жительства. Кроме как в Аббервиле, таких прецедентов больше не было нигде.
Замысловатой улиткой, расходясь от импровизированной площади в центре, вился серпантин проулков, то опускающихся в низины, то поднимавшихся на холмики. На углах иногда попадались пожелтевшие куски бумаги с нарисованной неумелой рукой картой Чистилища с красными кружками, обводившими основные кварталы. Самая крупная постройка была вокруг разобранной антенны с давно демонтированными с нее устройствами гиперпространственной прослушки. Почти пять десятков биодронов ютились под ее опрокинутой тарелкой, от которой по земле расползались оборванные провода. Най миновал ее, завернув к северу, в ту часть Чистилища, которая прилегала к большой гидропонной ферме. Возле ее забора можно было отыскать несколько старых труб, из которых вытекала пусть плохонькая и пахнущая ржавчиной, но все-таки вода. К одному из бетонных столбиков, едва заметному под грудой металлолома кто-то привязал кружку на длинной цепочке, чтобы можно было пить нормально, а не лакать и не слизывать с ладоней.
Най оглянулся по сторонам, облегченно вздохнув. Ни проходящих время от времени по улочкам патрулей из солдат гарнизона, ни дроидов-разведчиков, иногда пролетавших через территорию Чистилища, он не заметил. Но на всякий случай все равно пошел не по открытой местности, а пробравшись под сваленными друг на друга железками прополз к небольшой лужице самым труднодоступным путем. Натекавшая в мелкую канаву вода была мутной, с белесой пленкой и странным привкусом, но увы, это самое нормальное, что можно отыскать в Чистилище. Най присел на корточки и стал ждать пока неторопливо бегущая из трубы струйка наполнит кружку хотя бы до половины.
Вероятно, эта поблескивающая на солнце ниточка прозрачной жидкости загипнотизировала его, а может быть он просто слишком глубоко ушел в свои мысли. Позади него мелькнули несколько теней, на мгновение заслонив солнце, железный носок ботинка пнул его под хвост, и Най не удержавшись на корточках упал в канаву, заляпав грязью голубовато-серебристую шерстку на груди и лицо.
— Так, у нас тут халявщик, да? — рассмеялся приглушенный маской голос. — Ты что, попить пришел? Ну давай уж, пей.
Най вскрикнул, когда его схватили за уши и опустили в ржавую воду. Холодная сталь ножной части армейского экзоскелета упиралась в его спину, биодрон пытался вздохнуть, но в нос и легкие текла лишь вонючая жижа. Он задергался, начиная задыхаться и почти сразу же хватка ослабла. Судорожно хватаясь за осыпающиеся стены канавы он пополз назад и сразу же получил удар по ребрам. В боку что-то хрустнуло, Най завалился на спину, взвыв от разорвавшей грудь боли. Только сейчас он увидел стоявших вокруг него двух патрульных с эмблемами специального охранного корпуса ВКС.
— Встать! — приказал один из солдат, но Най смог лишь подняться на колени, двигаться было слишком больно.
— Ты что, не понял? Встать, я сказал!
Най смотрел на человека испуганно-обреченным взглядом, прижав уши к голове. От страха язык прилип к гортани и биодрон смог лишь невразумительно что-то промычать.
