В ответ его наотмашь ударили прикладом волновой винтовки промеж ушей и Най снова оказался на земле, скуля и закрывая руками разбитую в кровь голову.
— Клаус, пристрели его. — сказал бивший Ная солдат своему напарнику. — Нечего с ним возится…
— Отставить! — неожиданно рявкнули за спиной биодрона. — Клаус, Флеппет, вам что, заняться больше нечем? Сейчас быстро найду работу!
— Сержант, да ты что? Это же всего-навсего биодрон. — попытался оправдаться уже поднявший винтовку солдат, но безрезультатно.
— Смирно, боец! — мимо притихшего и сжавшегося в комочек Ная грузно переваливаясь прошел верзила в утяжеленной версии экзоскелета. — Что не ясно? Сегодня после смотра со мной в спортзал. Оба. Понятно? Будем отрабатывать комплекс приемов самообороны и спаринг.
— Есть, сэр, — особого энтузиазма в словах солдата Най не расслышал.
— Возвращайтесь к патрулированию, проверю результаты лично, — распорядился сержант. — Малыш, можешь встать?
Най понял, что обращаются к нему. Он кое-как заполз на накренившуюся вбок трубу, волоча лапы по земле и цепляясь за гладкий металл обеими руками. От страха его трясло как в лихорадке, по щекам и носу стекали струйки крови, которые он хотел вытереть, но лишь размазал по ладоням.
— Что же за уродов-то земля рожает, — пробурчал сержант. — Так, подожди, не шевелись. Попробуй правую руку приподнять.
Най попробовал, и уже на половине движения сдавленно застонал от боли.
— Мрази… — человек осторожно помог Наю подняться и усадил его на бетонную трубу.
Биодрон наблюдал за тем, как его спаситель провел по его груди биоанализатором. В голове царил полный хаос, мысли путались и уж тем более невозможно было предугадать, что будет дальше.
— Успокойся, ребра они тебе не сломали. Трещина есть, ушиб сильный, болеть будет долго. Но не смертельно. Голова не кружится?
— Нет, — заплетающимся языком выдавил из себя Най.
— Ну вот и отлично, сотрясения нету. Просто кожа содрана и крови много. Ты не бойся, я тебе плохого ничего не сделаю. Послушай, у тебя имя есть?
— Най.
— Ох, а я думал вы все только по инвентарным номерам… А я Перов, Андрей. С Терры. Ты ведь пить пришел? На, держи. Тут в термосе чай. Теплый и с сахаром, — человек протянул Наю блестящую железную колбу.
Дрожащими пальцами биодрон открыл пробку и робко глотнул сладковатую жидкость. Ему казалось, что с ним играют, и уже вот-вот забава надоест.
— Пей, пей… Зачем мне тебя трогать? Мне домой послезавтра, все, отпахал я тут пять лет и хватит.
Най зажмурился, все еще ожидая удара и осушил наверное половину фляги, едва не захлебнувшись.
— Вот… слушай, у меня есть паек на сегодня, могу дать половину. Все равно зашлю кого помладше в город. А для тебя это будет, небось, королевская еда.
Скрепив сердце, биодрон отрицательно помотал головой.
— Нет уж, давай, поешь, — из закрепленного на поясе тубуса человек извлек коробку с жареными ломтиками какого-то корнеплода и мясом.
— Спасибо… — слабо пискнул Най.
— Давно тут живешь?
— Восемь лет.
— Даже дольше чем я тут пыль эту собираю, — улыбнулся человек. — Эх… вот только я послезавтра уеду, а ты останешься в этом гадюшнике. Вот знаешь, не верю я в россказни ученых о том, что вас создали. Скопировали с кого-то — да. Но не создали искусственно. Вы более живые чем всякие андроиды, да и слишком непохожи на нас.
Най молча пожал плечами.
— Спросишь, почему я тебе помог? Первое время, как только сюда перевелся, тоже ходил вот так вот по Чистилищу и всякие личные неурядицы на вас вымещал… Каюсь, было. А потом я знаешь что подумал? То, что есть те, кому намного тяжелее чем мне. И они живут, не срывая зло на окружающих, не пользуясь своим положением или возможностью слить накопившиеся помои на невиновных. Ведь это только для бравады, для гонору… а на деле, человек, который так поступает — слаб. Слабее даже какой-нибудь венерианской козявки. Поэтому и пытается показаться самому себе сильным и решительным.
Откровенно говоря, Най слушал в пол-уха, за обе щеки уплетая поджаренную котлету.
— …а подумав, я понял, что вы в чем-то сильнее нас. Да, я не шучу. Смотри, этот город за стенами, построен в основном вашими руками. Вы его возвели, вы его поддерживаете, а сами живете в груде металлолома. Но дело не в справедливости, хотя и в ней тоже, а в том, что вы сделали то, что мы сделать не можем.
Най виновато смотрел то на опустевший тубус, то на человека.
— Ничего страшного, уж я-то голодным не останусь, — расхохотался солдат. — Эх, взял бы я тебя с собой, на Терру, да вот только говорят, что вас не получается вывезти за пределы планеты.
— Да, я слышал об этом, — немного успокоившись кивнул биодрон. — Странный ты человек.
