— Я? Странный? Да нет, наверное, такой же человек как и все. Но, иногда я пытаюсь думать и хочу делать выводы из своих мыслей, а не просто проворачивать их в голове. Ты, Най, не суди о людях по их росту, виду, цвету кожи или глаз… Не все люди жестоки, хотя тут, конечно, сама по себе не планета, а дыра, так что и притягивает она к себе все отребье, каким и я когда-то был. Форпост удаленный, денег платят много ввиду всевозможных рисков, вот и ползет сюда всякое быдло с разных пограничных миров Республики. Кто-то на ноги тут встает, головой думать начинает, а кто-то окончательно скатывается.
— Это все так сложно для меня, — пожал плечами Най.
— Да это я так, просто воздух сотрясаю. Раздумья, так сказать. Пытаюсь понять, как же мы смогли выйти в космос, освоить другие планеты, покорить пространство, если мы даже не в состоянии ценить жизнь других существ, таких как ты, например. Почему мы, а не кто-то другой, более достойный? Чем выше технологии мы создавали, тем меньше нас волновало, что чувствуют другие. Ну а желание возвысится над кем-то, доминирование и прочая такая вот дрянь у нас процветали испокон веков. Просто если первые искусственные формы жизни создавались из расчета на то, чтобы своим внешним видом они не могли бы вызвать проявлений привязанности, то сейчас люди готовы убить даже такого как ты, просто потому что они могут это сделать. Мы становимся чужими для окружающего нас мира. И я вот не знаю, к чему это все в результате приведет…
…Странно, почему ему снится этот сон уже почти три ночи подряд? Промелькнувшее событие, вспышка в череде долгих дней и вдруг возвращается в память раз за разом…
Най слез с кровати и прошелся из угла в угол по небольшой пещерке, куда его поселила Грейт. Когти на лапах чуть слышно скрипели по рифленым железным плитам на полу, на теле проступили холодные, бледно-синие узоры, то змеящиеся волнистыми линиями то тускло люминесцирующие слабыми блестками. Лишь кисточка хвоста горела словно светодиодная лампочка на стене подземного комплекса. В воздухе, невесомые будто пух, летали невидимые простому человеческому глазу синие светлячки, кружившиеся подобно поднятой ветром пыли. Они разгорались в темноте и гасли с приближением к источникам света. Шитвани знал, что эти огоньки не просто порхают вокруг него в таинственном танце, а зовут куда-то. Вот только последовать за ними у него пока не хватало духу.
Припав к земле, почти улегшись грудью на прохладные камни и скрывшись за россыпью валунов, Рит следил за тремя темными фигурами в экзоскелетах, обходившими периметр небольшого лагеря для биодронов. Лагерь этот находился неподалеку от Аббервила и своими размерами сильно уступал городскому Чистилищу. Высокий, блестящий черной сталью забор с рифлеными плитами и натянутыми над ними проводами огораживал неглубокий кратер, в котором тесно прижавшись друг к другу стояли приземистые серые домики. От них, мощенная пластале-бетоном дорога вела к подземному комплексу, чьи тускло светившиеся окна были различимы в песчано-глиняном склоне кратера. Охраны здесь было не так много, а имевшиеся солдаты явно старались увильнуть от исполнения служебных обязанностей. Оно, собственно, было понятно — здесь держали биодронов-самок, а за ними и наблюдения не нужно было такого тщательного, и на работы их не выводили, разве что по обустройству лагеря и комплекса, в общем, ни забот, ни хлопот местная охрана не знала.
Рит дождался пока фигуры завернут за секцию чуть наклоненной вперед стены и короткими перебежками от валуна к валуну пересек открытое место. Эту дорогу он проторил уже очень давно и особого волнения не испытывал. Давно уже были высчитаны интервалы движения часовых на периметре, давно уже были известны часы в цикле, когда обитательницы бараков расходятся по своим лачугам, давно уже была найдена рассыпавшаяся внизу плита в стене, старательно присыпанная песком и всяческим хламом. Шитвани добрался до нее и вжавшись в песок прополз в небольшую щель между грунтом и секцией периметра. Вот он и в лагере. Теперь, все так же пригнувшись, и оглядываясь по сторонам, доверяя не сколько зрению, сколько умению чувствовать эмоции, Рит двинулся вдоль стены к бараку номер 184.
Крохотные, прижатые к земле строения, в которых едва можно было находится стоя, не имели окон и запирались снаружи на силовые замки. Однако обход лагеря перед концом цикла еще не начался и двери в железные хибары были открыты. Оказавшись возле нужного домика Рит поднял с земли небольшой камешек и кинул в дверь. Это был своего рода условный сигнал, по которому обитатель лачужки узнавал о прибытии гостя.
Она отворила ему дверь и рыже-черный шитвани незаметно скользнул в полутемный, заполненный сухим и спертым воздухом барак. В нем не было ничего, кроме сваренного из проржавленных арматур стола, кровати на таких же самодельных ножках, которую закрывал драный матрас, да пары табуреток. Считалось, что искусственно выведенным существам удобства ни к чему.
