Яр прикусывает мою нижнюю губу, оттягивая, и одновременно пальцами лезет в трусики. Шиплю рвано, вставая на цыпочки, когда раздвигает набухшие складки, размазывая влагу, и погружает фаланги в лоно. Надрывно, раскаленно дышим. Сердца бешеный отбивают ритм по всему кровотоку.
Ловлю легкую панику от осознания, что он сделает это со мной прямо здесь и сейчас, но в голове такая мутная вата, что нет никаких сил возражать.
Я тоже его нестерпимо хочу. Низ живота требовательно тянет и пульсирует в нетерпеливом ожидании. Свежий зябкий воздух будто шипит на раскаленной коже, покрывая ее крупными мурашками. Яр целует меня крепче, наседая и имитируя языком движения члена, и одновременно ритмично растягивает пальцами, заставив поднять одну ногу и закинуть ему на бедро. Я скулю ему в рот, выгибаясь. В промежности знойный ком набухает.
Ноги ватные, бедра дрожат. Висну на мужской шее. Судорожно вцепляюсь в напряженные плечи, обтянутые футболкой, перемещаю руку и зарываюсь пальцами густые короткие волоски на затылке, притягивая к себе ближе его голову, чтобы углубить поцелуй.
Пальцы Яра давят в какую -то особую точку во мне, вынуждая дышать тихими всхлипами и закатывать глаза. Бедра рвано подаются навстречу. Ничего уже не соображаю, кроме того, что почти… Почти…
Когда Яр толкает дверь в сарай, проверяя открыто или нет, а затем утягивает меня внутрь, я уже в таком состоянии, что вообще плевать, где именно, лишь бы скорей.
Внутри постройки кромешная тьма и спертый, пыльный воздух. Не идем далеко, так как не видно ни черта. Слепо жмемся к ближайшей стенке. Яр впечатывает меня лицом в деревянную обшивку и задирает юбку до талии. Сбивчиво дыша, влажно целует в шею, пока возится сзади. Слышу звук рвущейся фольги, прикрываю глаза. Ресницы дрожат, между ног знойно пульсирует. Застываю в нервном ожидании.
Горячие крепкие пальцы, сжимающие бедро и вынуждающие сильнее прогнутся. Головка члена, проезжающая по раскрытым половым губам…
– Мхмм, – томно хнычу, ощущая первый растягивающий толчок.
За закрытыми веками красные круги плывут. Тело кипит в агонии. Яр сразу срывается на быстро и грубо, вжимает меня в стену собой, болезненно и сладко теснит членом внутренности. От ощущений распирает. Ноги мелко дрожат.
Нахожу его руку, которой он упирается в стену около моей щеки, переплетаю наши пальцы, сжимая до боли. Дышу через рот, ловя волны чувственного напряжения, которые все выше и выше. Яр отпускает мое бедро и тянется к клитору, чтобы помочь, но я отбрасываю его руку.
Не хочу. Мне и так…
Тогда он перехватывает меня за горло, заставляя запрокинуть голову и уткнуться затылком ему в плечо. Большой палец толкается мне в рот, давя на кончик языка. Толчки бедер становятся резче, оглушая влажными шлепками. Выгибаюсь в пояснице, подставляясь под распирающие до дрожи удары. Яр тоже чуть меняет угол, делая ощущения почти непереносимыми, острыми. В голос уже стону.
– Так? Тебе надо так? – надсадно шепчет мне в ухо.
– М-м.. Да… Да…
– Давай… С тобой хочу… – прикусывает венку на шее.
– Да-а-а, – хнычу, поворачивая голову и прижимаясь раскрытыми губами к его рту.
Не целуемся, просто влажно дышим, трясясь. Все внимание концентрируется в месте соединения, в одной точке, которая стремительно расширяется, ослепляя. На коже выступает пот. Мышцы каменеют. Толчок, еще толчок. И точка в лоне взрывается, затапливая меня теплыми, плотными волнами. Чувствую, как пульсирую внутри, сжимая его.
– Бля.. Да…– шипит Яр, кусая мои губы.
Рвано и очень быстро двигается внутри, железной хваткой удерживая мое бедро. Его член будто каменеет, а затем несколько раз хаотично дергается глубоко во мне. Обессиленно прикрываю глаза, упираясь лбом в деревянную стену. Ноги мелко и слабо дрожат. Яр прижимается щекой к моей макушке и медленно, будто по инерции, продолжает во мне скользить.
Дышим шумно. Душно. Но реальность уже где-то слишком близко. Крадется зябким ночным воздухом по нагретой, покрытой испариной коже.
– Пошли в номер. Продолжим, – хрипло предлагает Яр, отстраняясь и оставляя после себя пустоту.
Вздохнув, отлипаю от стены. Поправляю небрежно сдвинутые набок трусы и опускаю юбку.
Яр, завязав презерватив узлом, кидает его куда-то во тьму. "Как невоспитанно! Мусоришь!" – хочется мне съехидничать, но роящиеся голове вопросы поважнее мешают пошутить.
– А как же банкет? – хрипло отзываюсь вслух, заканчивая приводить себя в относительный порядок.
– Видно не судьба нам досидеть до конца хоть одного гребаного банкета, – хмыкает Яр, поддевая пальцами мой подбородок, – Пошли, Кудряш.
Но я застываю на месте, жадно пытаясь рассмотреть его лицо в густой темноте. Нет, я не жалею о том, что только что произошло. И я захотела сама. Но это был порыв под давлением очень сильных чувств. А сейчас…
Обида и разочарование, накатившие на меня утром, вспыхивают в сознании афтершоками. И я отчётливо понимаю, что больше не хочу подобные эмоции переживать. Унизительные, жалкие. Чувство, что ты раскрываешься, а это никому не надо и тебя отвергают. Я не хочу вот так.
– Эндж, – зовет Яр, распахивая дверь сарая.
