– Да нет, не надо, мне нормально, – слабо улыбаюсь, пытаясь его остановить, но Яр уже встает со скамьи.
Уходит в большой дом, где кинул свои вещи. Покусывая губы, провожаю его взглядом.
– Если устала от того, что у тебя появился личный услужливый хвост, просто скажи ему. Зная Ярика, он сразу отстанет, – улыбаясь, шепчет мне Лида на ухо.
Боже! Смущаясь до предела, прячу в ладонях лицо. Конечно, это все очень заметно… И капец как странно, учитывая, что это Яр!
Если это все опять игра с его стороны ради одной ночи на чужой даче, то это просто предельно жестоко с его стороны!
– Я не очень понимаю, что все это значит, – признаюсь Лиде глухо.
Мне хочется хоть от нее услышать какие-то заверения, если уж Тихий выбрал тупо молчать и без лишних слов раскалять меня своим обволакивающим присутствием.
Лида смотрит на меня с королевским снисхождением и выразительно выгибает бровь. Мол, ты дурочка?
Дурочка, да. Я запуталась!
– Только у него, умоляю, в лоб не спрашивай, что это значит, – наконец выдает подруга, фыркнув от смеха, – А то Ярика легко может опять закоротить, и все настройки слетят к базовым!
И хохочет. Так заразительно, что и я заливаюсь с ней, прикрыв рот ладонью и шепча ей на ухо сквозь смех:
– Ок, поняла. Молчу!
– Держи, – Яр подходит сзади и накидывает на меня свою зипку.
Его ладони на мгновение мягко сжимают мои плечи, пальцы вдавливаются в кожу. Отпускает, а я все равно чувствую теплую тяжесть его прикосновения.
– Спасибо, – отзываюсь, просовывая руки в длинные мне рукава и запахивая на груди расстегнутые полы зипки.
Незаметно утыкаюсь носом в ткань. Прикрыв глаза, вдыхаю горьковатый, насыщенный запах Яра. Мурашки бегут, ставя дыбом мелкие волоски и щекоча затылок. Горячее тянущее чувство разливается по животу. Я теперь в прямом смысле окутана им.
Яр садится на скамью рядом со мной, отодвигая Чижова. Тут не так много места, и его плечо и бедро вполне естественным образом плотно прижимаются к моим.
И мне жарко. Жарко опять.
И я снова погружаюсь в наш невидимый, изолирующий от остального мира кокон. Рассеянно смотрю перед собой, ничего толком не видя. Непроизвольно слабо улыбаюсь. Ребята вокруг продолжают весело болтать. А между мной и Яром медленно пульсирует тягучее напряжение, мешающее не то, что заговорить, а даже свободно сглотнуть.
Кошусь на Тихого, на его профиль. Взгляд шальной, горит, направлен на Эмиля, который сейчас с ним говорит. На губах такая же, как у меня, рассеянная улыбка. Крутит в руках полупустую бутылку пива, которую цедит уже целый день. И я чувствую, что его периферийное зрение цепко впивается в меня, отслеживая каждое движение. Его колено периодически дергается и нетерпеливо толкается в мое, словно Яр сдерживается. Как взведенная пружина, укрытая пуховым одеялом.
– Ты что-то вообще не пьешь, брат, – замечает Эмиль и подстебывает, – Отец закодировал что ли?
Яр коротко смеется, прикладывая к губам горлышко стеклянной бутылки и делая глоток.
– Если завтра на работе перегар учует, то блин… Не удивлюсь, если до этого дойдет, – выдает.
Парни ржут, переключают внимание на Эмиля с Яром.
– Что, крепко за тебя взялся старик? – интересуется Гордей.
– Нормально, – щурится Яр, улыбаясь.
– И как тебе начальником? – толкает Тихого в плечо Ваня Чижов, сидящий рядом.
– Да главное найти на кого все свалить, а Яр хитрожопый, стрелки переводить умеет, – ржет Колобов, поднимая рюмку, будто сказал тост.
– Это называется не свалить, а делегировать, чувак, – ехидничает в тон Яр, чокаясь с ним бутылкой пива.
– Да, отделегировал и жарь себе спокойно секретаршу у стеклянной стеночки с видом Москву -реку, – мечтательно тянет Чижов, – А что? Норм жизнь…
– Ахах, кто о чем, а Ваня о жарке, – ржут с него пацаны.
– У нас тут девочки вообще-то, эй, – не слишком убедительно возмущается Эмиль, но девчонки тоже со всеми хохочут, ничуть не смутившись.
– О, Яр, а секретарша то есть? – вклинивается в болтовню Гордей.
Яр, широко и хитро улыбаясь, закидывает руки за голову и ерошит волосы на затылке.
– Да-а-а, – тянет со значением, дергая бровью.
И я понимаю, что он просто подыгрывает парням, но мгновенно каменею. Даже не от наличия у него какой-то непонятной секретарши, а от тона, каким он об этом говорит.
– Оу, ебабельная? – допытывается Ваня.
Ярик щурит один глаз, медля с ответом, будто вспоминает ее и прямо сейчас оценивает.
И мне… Честно, мне хочется ему всечь!
Все томление внутри, что накопилось за день, мигом превращается в кипящую раздражением лаву.
Он неисправим! О чем я только думала, блин?! Придурок…
– Ну… Ничего такая, – Яр вертит в итоге в воздухе рукой неопределенно.
– А фото есть? – Ваня все не отстает.
– Да откуда?! – смеется с него Ярик.
– Ну соцсети там…
– Без понятия про ее соцсети. Ты бы порнухи смотрел поменьше, а, Чиж? Совсем мозги сцедил, – Тихий уже откровенно над ним ржет.
И вместе с ним весь наш стол.
Яр рывком берет шею Ваньки в захват и тормошит ему волосы. Тот пыхтит, пытаясь вырваться, и тоже хохочет. Возятся рядом со мной, как боевые воробьи. Отсаживаюсь подальше, чтобы не снесли.
