На Елене бледно-голубой хлопковый сарафан с пуговицами спереди. Я провожу кончиками пальцев по ее длинной, стройной шее вниз, к ключице, а затем немного ниже, туда, где начинается грудь. Я чувствую, как девушка втягивает воздух, когда я касаюсь ложбинки между ее грудями, которая идеально подходит под ширину моего среднего пальца.
Без пианинной музыки в комнате кажется особенно тихо. Я слышу лишь дыхание Елены и собственное сердцебиение. Я нежно обвожу контур ее груди, опуская пальцы под вырез платья.
На девушке нет лифчика, и мой большой палец касается ее соска. Тот напрягся и выделяется под тонкой тканью. Елена издает тихий стон.
Я не могу остановиться.
Я опускаюсь перед ней на колени, и вот она сидит на банкетке у рояля, а я стою коленями на твердом деревянном полу. Я расстегиваю три верхние пуговицы ее платья, обнажая прекрасную грудь.
У Елены кремово-белая каплевидная грудь с коричневыми сосками. Я беру груди в руки, и Елена стонет, еще сильнее прижимаясь к моим ладоням. Похоже, она невероятно чувствительна.
Я беру грудь в рот и начинаю сосать. Елена снова издает стон, хватает мою голову и прижимает к груди еще сильнее.
– О боже, – стонет она. – Не останавливайся.
Я чередую груди, посасывая один сосок и лаская второй рукой, затем меняюсь, пока соски не становятся набухшими и пульсирующими, а грудь не окрашивается в розовый цвет.
Елена запрокидывает голову, выгибается, подставляя мне грудь, и стонет от удовольствия.
Должно быть, она уже насквозь мокрая. Стоя на коленях у девушки между ног, я чую сладкий мускусный аромат ее киски, от которого у меня текут слюнки.
Я не планировал заходить дальше – во всяком случае, пока. Но я больше не могу сдерживаться. Я развожу ее бедра и задираю юбку. На девушке белые хлопковые трусы. Я отвожу в сторону полоску ткани, открывая своему взору ее розовую киску, блестящую от влаги.
Я не могу устоять. Я прижимаюсь лицом к ее промежности, вдыхая этот опьяняющий аромат, который превращает меня в животное. Я должен погрузиться в эту сладкую влагу, вылизать ее, попробовать на вкус, касаться ее, заставляя девушку кричать.
– О! О! – выдыхает Елена и запускает руки мне в волосы. Ей и не нужно торопить меня – я и так вылизываю ее киску, словно оголодавший зверь. Я проникаю в нее языком, а затем нежно посасываю клитор.
Не отрываясь, я тянусь руками, чтобы снова ласкать эти груди.
Эти одновременные ласки почти невыносимы для Елены. Она пытается сдерживать крики, но это невозможно. Девушка извивается и трется о мое лицо, а я держу ее грудь, массируя ее, сжимая и теребя соски, а затем проводя пальцами до самого кончика.
Ее бедра лежат у меня на плечах, и Елена сжимает мою голову, ее клитор ходит взад и вперед под моим языком. Она дышит все быстрее, вскрикивая: «
Елена в последний раз судорожно сжимает бедра, выгибая спину, и все ее тело напрягается и дрожит. Я еще сильнее сжимаю ее соски, чтобы продлить удовольствие, насколько только смогу.
Затем, наконец, девушка расслабляется, ее лицо пылает, и кожа излучает жар.
– Оххх, что ты делаешь со мной, – стонет она.
– Ты нужна мне, – говорю я. – Ты нужна мне вся. Я не могу больше ждать.
О боже, я в жизни не испытывала подобного.
Меня никогда не касались так, как это делал Себастиан.
Он зажег пожар в каждом нервном окончании моего тела. В его руках я задыхалась, едва переводя дыхание, и томилась жаждой большего.
Это был не оргазм. Это был отблеск Нирваны.
Покидая дом Галло, я едва могу идти прямо. Себастиан не перестает улыбаться, чертовски довольный собой. И не зря.
Становится поздно, и мне уже действительно пора домой. Мой отец знает, что я вижусь с Себастианом – по его приказу, – но не знает, как часто. Я выскальзываю на свидание с ним по нескольку раз на неделе, потому что мне все мало, но не хочу, чтобы отец знал, насколько мы близки. Это не входит в его план.
Я не знаю, в чем именно состоит этот план, кроме того, что должны полететь головы наших врагов.
И все же, похоже, я не могу остановиться.
Я так запуталась. Часть меня считает, что наши отношения с Себастианом нужно прекратить, потому что понимает – добром это не кончится. Если парень мне действительно дорог, мне стоит расстаться с ним и сказать отцу, что Себастиан больше не хочет меня видеть. Это положит конец любым планам, которые он вынашивает.
Но мысль о том, чтобы закончить отношения… невыносима.
Впервые в жизни я чувствую себя счастливой. Когда я с Себастианом, я забываю об отце, его приспешниках и о том, что наш дом – это позолоченная клетка. Я забываю о постоянном давлении и порицании. О невысказанных угрозах. О полном отсутствии личного пространства и о своей роли красивого аксессуара, который мой отец может использовать по своему разумению.
Себастиан дарит мне смех и ощущение безопасности. Он водит меня по красивым местам, чтобы мы вместе видели, обоняли и пробовали что-то новое.
Рядом с ним я чувствую себя собой. Не дочерью, сестрой или принцессой «Братвы», а просто Еленой.
