Я чувствую, как его неодобрение сочится через телефон.
– Это плохая идея, Себ.
Я ожидал этого, и все же к лицу приливает жар. Мне приходится сдерживаться, чтобы говорить ровным и безэмоциональным голосом.
– Почему? – спрашиваю я. – Потому что она русская?
– Потому что ее отец гребаный психопат. Он обладает определенной репутацией даже среди «Братвы». Можешь себе представить, насколько сильно должна течь кукуха, чтобы даже русские считали тебя страшным человеком?
– Он подписал клятву на крови.
– Да? И что, это сотрет ему память?
– Енин ничего не сможет сделать. Он вынужден считаться с соглашением, как и мы.
Я слышу медленное, тяжелое дыхание Данте по ту сторону трубки.
– Не стоило нам красть тот алмаз, – произносит он. – Мы оскорбили их честь.
– Они не знают, что это мы его украли.
– Ты не знаешь, что им известно! – рычит Данте.
– И ты тоже! – вскрикиваю я. – Потому что тебя здесь нет. У тебя теперь жена, дети и новая жизнь. И я рад за тебя, Данте, правда. Но мы все еще тут, делаем что можем. Я люблю Елену и собираюсь на ней жениться. И я хочу, чтобы ты был здесь.
Повисает долгое молчание, и я не уверен, что Данте вообще мне ответит.
Наконец он произносит:
– Прости, братишка. Я желаю тебе все счастье мира, но я обещал Симоне, что завязал с насилием. Я хочу двигаться дальше. И я не могу избавиться от предчувствия, что ты вот-вот вляпаешься в новое дерьмо.
Я так зол, что, кажется, стой брат передо мной, я бы хорошенько ему врезал.
– Ладно, – шиплю я. – Это твой выбор.
– Да, – отвечает Данте. – Так и есть. Мы все делаем выбор и живем с его последствиями.
Я кладу трубку, хотя куда больше мне хочется швырнуть ее через всю комнату.
Черт бы побрал этого сурового здоровяка с его чрезмерной осторожностью. Гребаный лицемер. Отец Симоны тоже ненавидел его, но это не помешало брату добиваться женщины, которую он хотел. Данте знает, каково это – быть влюбленным! Он никогда не смог бы уйти от Симоны, а я не откажусь от Елены.
Если брат хочет пропустить свадьбу, это его проблемы.
Я буду стоять у алтаря, там, где мне самое место.
Настроения в доме отца странные и напряженные.
Адриан едва на меня смотрит, не говоря уже о том, чтобы общаться.
Родион преследует меня еще активнее, чем обычно. Он всегда шныряет поблизости, когда я выхожу из комнаты, чтобы поесть или поплавать в бассейне, и наблюдает за мной своими маленькими поросячьими глазками, словно взбешен тем, что я собираюсь ускользнуть от него навсегда.
От изнуряющего зноя тоже не легче. В доме так жарко, что даже кондиционер не справляется, и каждую ночь я просыпаюсь в поту.
За несколько дней до свадьбы мне становится настолько жарко в моей комнате на верхнем этаже, что ничего не остается, как натянуть купальник и спуститься к бассейну.
Я выхожу через двери внутреннего дворика, стараясь не шуметь. Если я разбужу отца, он будет в ярости.
Я ныряю в воду, которая едва ли кажется прохладной по сравнению с жарким и влажным ночным воздухом, но всяко лучше, чем моя душная комната. Я плаваю туда-сюда, думая о квартире в Гуз-Айленде, куда мы с Себом переедем после свадьбы.
Это великолепный лофт в индустриальном стиле, откуда с обеих сторон открывается вид на воду, с кухней профессионального уровня, что нас с Себастианом немало повеселило, потому что ни один из нас ни черта не умеет готовить.
– Видимо, будем учиться вместе, – сказал Себ.
Поверить не могу, что буду жить там уже через несколько дней. Он и я, только вдвоем, без соглядатаев.
Энзо Галло уже сделал нам свадебный подарок – новенький рояль, который уже стоит в гостиной нашего лофта. Яркий, сверкающий и идеально настроенный – мне уже не терпится сесть за него.
Я не жду подарков от своего отца, да и не хочу их.
Все, что я хочу – это покинуть его дом.
Я переворачиваюсь на спину и гребу, глядя на небо. Из-за огней большого города здесь не увидишь много звезд, но я все еще могу различить Большую Медведицу и слабое мерцание у горизонта, которое может быть Венерой.
Созерцание звезд наполняет меня счастьем, напоминая, как Себастиан сделал мне предложение. Оно казалось особенным и осознанным, совсем не таким, как если бы его вынудил мой отец.
Я не понимаю, как мне так повезло встретить этого парня.
Мне никогда не улыбалась удача. Скорее, наоборот.
Невероятно, как что-то, что мой отец организовал из худших побуждений, обернулось в мою пользу.
Себастиан сказал, что мне стоит подать документы в музыкальное училище после свадьбы. Я подумываю о Школе музыки в Северо-Западном университете или об университете Де Поля.
Себастиан намерен помогать в управлении империей Галло. Мир между нашими семьями – это скорее формальное прекращение огня, чем партнерство, но кто знает. В итоге Адриан займет место моего отца, и тогда, возможно, они с Себом сработаются. Может, мой брат тоже женится, и наши дети будут вместе играть, а потом вместе управлять этим городом…
Пока я лежу на спине, глядя на небо, возможности кажутся бесконечными… Наше будущее разворачивается у меня перед глазами, яркое и сияющее, как луна над головой.
