На следующий день, в ходе очередной встречи с пакистанскими средствами массовой информации, я вновь подчеркнула:
— Кто-то в Пакистане должен знать, где скрываются эти люди.
Через несколько месяцев после моего возвращения из Пакистана Леон Панетта пригласил меня в штаб-квартиру ЦРУ в Лэнгли, штат Вирджиния. Я знала Леона и его жену Сильвию несколько десятков лет. В качестве директора Отдела управления и бюджета в администрации Клинтона Леон сыграл важную роль в подготовке и принятии успешного экономического плана Билла. В последующем, занимая должность главы администрации президента США, он помог Клинтону достойно руководить Белым домом в трудный период между установлением Республиканской партией контроля над конгрессом в 1994 году и переизбранием Билла в 1996 году. Преисполненный гордости американец итальянского происхождения, Леон был проницательным, грубоватым и колоритным вашингтонским хитрюгой с поразительной интуицией и рассудительностью. Я была в восторге, когда президент Обама предложил ему вернуться в администрацию в качестве директора ЦРУ, а позже — министра обороны. Теперь Леон оказывал содействие в выработке стратегии нашей борьбы с «Аль-каидой». Военные, дипломатические и разведывательные операции, организованные администрацией против террористической сети, давали определенные результаты, однако мы оба считали, что нам следует улучшить работу по борьбе с экстремистской пропагандой и воспрещению доступа структурам «Аль-каиды» к финансовым источникам и людским ресурсам, а также по прекращению практики предоставления им укрытия.
Я приехала в Лэнгли в начале февраля 2010 года. В легендарном фойе штаб-квартиры, воспроизведенном в бесчисленных шпионских триллерах, был создан мемориал. В мраморе было высечено около ста небольших звезд, каждая из которых символизировала офицера ЦРУ, погибшего при исполнении служебных обязанностей. Среди них было немало тех, имена которых до сих пор нельзя обнародовать. Мне вспомнился мой первый визит в Лэнгли, когда в начале 1993 года я представляла своего мужа на поминальной службе в честь двух офицеров ЦРУ, застреленных у светофора на этой же улице. Убийцей оказался пакистанский иммигрант Мир Аймал Канси, который бежал из страны, но позже был пойман в Пакистане, выдан, осужден и казнен. К тому моменту я всего лишь несколько недель была первой леди, и служба в Лэнгли оставила в моей памяти неизгладимое впечатление о негласной преданности тех, кто служит в ЦРУ.
Теперь, семнадцать лет спустя, сотрудники ЦРУ снова были в трауре. 30 декабря 2009 года семеро их коллег погибли в результате теракта, организованного смертником на военной базе на востоке Афганистана. Сотрудники сил безопасности и ЦРУ должны были провести на территории базы встречу, как предполагалось, с весьма ценным информатором «Аль-каиды», когда тот привел в действие спрятанное взрывное устройство. Этот теракт явился жестоким ударом для сплоченного коллектива ЦРУ и лично для Леона, который встретил на авиабазе Довер, штат Делавэр, задрапированные в национальные флаги гробы с телами своих погибших офицеров.
Леон опубликовал в «Вашингтон пост» публицистическую статью, защищая своих людей от необоснованной критики в «неудачных методах ведения разведки» и разъясняя: «На наших офицеров была возложена важная миссия в опасной части мира. Ради выполнения этой миссии они использовали все свои навыки, весь свой опыт, проявили готовность идти на риск. Именно таким образом нам удается добиваться того, к чему мы стремимся в своей работе. К сожалению, иногда на войне приходится добиваться чего-то очень высокой ценой». Леон был прав, когда говорил о важности служения граждан нашей страны в опасных регионах и о высокой вероятности риска при этом. Большинство американцев понимают, что зачастую наши войска подвергаются опасности. Однако то же самое относится и к нашим разведчикам, и к дипломатам, и к экспертам Агентства международного развития США, и мне, к большому сожалению, постоянно приходилось об этом помнить, когда я находилась на государственной службе.
Когда я прибыла в Лэнгли на запланированную встречу, Леон привел меня в свой офис на седьмом этаже, который выходил окнами на лесистую местность Вирджинии и берега Потомака.
