Выступая при своем назначении перед сенатским Комитетом по международным отношениям в январе того же года, в разгар кризиса, я вела речь о важности укрепления НАТО и Трансатлантического альянса. Особенно я подчеркнула свое намерение дать энергетической безопасности «гораздо более высокий приоритет в нашей дипломатии». Я сказала, что проблемы в Восточной Европе «являются самым свежим примером того, как энергетическая уязвимость сковывает наши внешнеполитические возможности по всему миру, ограничивает в ряде случаев эффективность наших действий и не оставляет нам никакого выбора во всех остальных».
Во время моего первого телефонного разговора с министром иностранных дел Польши Радославом Сикорским, через неделю после моего вступления в должность, мы обсуждали стоявшие перед нами проблемы. «Нам необходим новый политический курс и альтернативный источник энергии», — сказал мне Сикорский. Он поддерживал план строительства газопровода через Балканы и Турцию. Это обеспечило бы Европе доступ к запасам природного газа в Каспийском море. Этот проект получил название «Южный поток» и стал одной из наших важнейших инициатив в энергетической дипломатии. Я назначила посла Ричарда Морнингстара своим специальным посланником. Он должен был заключать все необходимые соглашения, чтобы дать ход этому проекту. Дело осложнялось тем, что Азербайджан, ключевая страна на Каспийском море, имел длительный конфликт с соседней Арменией. Морнингстар так долго работал над обеспечением конструктивных отношений с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым, что я рекомендовала его на пост посла США в этой стране. Я дважды приезжала в Азербайджан, чтобы поддержать региональные миротворческие усилия, продвигать демократические реформы, а также проект трубопровода. Мне довелось вести активные переговоры с промышленными лидерами в этой отрасли на ежегодной Международной Каспийской нефтегазовой выставке в Баку в 2012 году. К моменту, когда я покинула Госдепартамент, все необходимые соглашения и контракты были подписаны. Строительство предполагается начать в 2015 году с перспективами обеспечить первые поставки газа к 2019 году.
Когда я встретилась с лидерами Евросоюза в марте 2009 года, я призвала их максимально обеспечить приоритет энергетического вопроса. Позже я работала совместно с общеевропейским политическим и общественным деятелем Кэти Эштон, чтобы создать Совет США — Евросоюз по вопросам энергетики. Команды американских экспертов в области энергетики рассредоточились по всей Европе, чтобы помочь различным странам исследовать альтернативы российскому газу. Когда я побывала в Польше в июле 2010 года, мы с министром иностранных дел Сикорским объявили о польско-американском сотрудничестве в разработке месторождений сланцевого газа с целью извлечь выгоду из новых технологий добычи газа с точки зрения безопасности и экологической стабильности. Разработка соответствующих месторождений на территории Польши уже началась.
Расширение добычи природного газа на территории самой Америки помогло ослабить контроль России над европейской электроэнергией — но не потому, что мы начали экспортировать большие объемы газа, а из-за того, что нам больше не нужно было импортировать его себе. Газ, предназначенный для Соединенных Штатов, стал поставляться в Европу. У потребителей появилась альтернатива более дешевого газа, и «Газпром» был вынужден конкурировать, а не диктовать условия спроса и предложения.
Возможно, все эти усилия не были особенно заметны в США, но они не были безразличны Путину. Он не мог не почувствовать ослабления влияния России в 2013 году, когда Украина вела переговоры о более тесных торговых связях с Евросоюзом. Путин пригрозил повысить цены на газ, если такая договоренность будет достигнута. Задолженность Украины перед Россией к тому моменту составляла уже более 3 миллиардов долларов США, а финансы страны находились в плачевном состоянии. В ноябре президент Украины Янукович резко прекратил переговоры с Евросоюзом, которые уже подходили к своему логическому завершению. Вскоре после этого он получил от Кремля 15 миллиардов долларов США в качестве антикризисной помощи.
