Тульчинский внутренне ощущал: нельзя допустить, чтобы выборные переступили порог эмоционального перевозбуждения, иначе придётся не только их успокаивать, но и затруднятся уговоры в возобновлении работ.
– Ну-ну, голубчик, не распыляйтесь, успокойтесь, успокойтесь, – перебил Тульчинский Баташева. – Я понимаю ваши огорчения, они мне понятны, и мне неприятны факты, которые приходится здесь от вас слышать. Позвольте, скажу я, а после всё обсудим. Хорошо?
Собравшиеся в знак согласия закивали, пристально глядя на Тульчинского.
– Так вот, что вам сейчас доложу, товарищи. Ещё будучи в Петербурге, я уже был в курсе происходящего на приисках. Телеграммы от актива выборных и исполняющего обязанности главного управляющего Теппана показали: забастовка приняла серьёзный оборот, правда, сведения были противоречивы, но тем не менее правление весьма озаботилось происходящим. Прежде чем выехать из столицы, я обратился к акционерам общества с просьбой о возможности в уступке предъявленных вами требований. Мне пообещали, пока я буду в пути сюда на промыслы, правление решит возникшие вопросы. Вчера, а я полагаю, рабочие уже приметили, ко мне в резиденцию прибыли Теппан, окружной инженер Александров, судья Хитун и неизвестные вам господа, это губернские прокурор и полицейский ротмистр. Так вот, не буду от вас скрывать, на совещании шёл разговор о сложившихся между рабочими и администрацией отношениях и обеспокоенностью остановкой шахт. Вы не представляете, с какими усилиями мне пришлось отстаивать выдвинутые вами требования. И тем не менее столкнулся с некоторым непониманием, но мне всё же удалось добиться частичных договорённостей, и мы с вами можем уже чему-то и порадоваться.
– Простите, уважаемый Константин Николаевич, а с какими именно требованиями согласилась администрация? – уточнил Баташев.
Тульчинский перечислил тот перечень, который был озвучен Теппаном при вчерашнем обсуждении.
– Но этого же недостаточно! Это же не все требования! Получается, основные требования вообще остались без внимания! Но они ведь справедливые! – послышались удивлённые и возмущённые возгласы.
– Тихо, товарищи! Успокойтесь. Я всё делал и делаю для того, чтобы все они были выполнены или по крайней мере почти все. Но для этого нужна мне ваша помощь, Да-да, не удивляйтесь, именно ваша помощь, – горячо заговорил Тульчинский, сделав особое ударение на «ваша».
Выборные с изумлением переглянулись.
– И в чём же в таком деле мы можем вам помочь, ведь от нас ничего не зависит? – спросил Баташев.
– А вот в этом вы ошибаетесь, товарищи. Вот здесь как раз вы и можете сами себе помочь, если незамедлительно примите своим активом решение приступить всем и повсеместно к работам.
– Как? – удивился представитель с Александровского. – Это ж невозможно, рабочие не поймут нас, да и без удовлетворения требований мы не можем пойти на уступки администрации. Либо удовлетворение, либо полный расчёт до окончания сезона, чтобы выехать в навигацию.
– Поймите, при ситуации, когда часть требований будут выполнены и все рабочие выйдут на работы, то с возобновлением функционирования шахт мне будет проще договариваться с правлением товарищества об уступке остальных притязаний. Поверьте, это крайне необходимо. Я вас когда-либо подводил, товарищи? – Тульчинский сделал особое ударение на поставленный вопрос.
Присутствовавшие замолчали, каждый осмысливал слова окружного инженера. Вопрос был озвучен неожиданно и прямо, и все знали: Тульчинский, пожалуй, почти единственный человек, который на здешних промыслах старался в том или ином случае быть на стороне рабочих. И дилемма застала всех врасплох.
– А что, мужики, может, действительно возобновить работы и проще будет Константину Николаевичу договориться с властями, – нарушил тишину рабочий Степанюк. – Часть же забот удалось решить.
– Может, и так, может, и корень есть в том, – засомневался кто-то из выборных.
Тульчинский поймал перелом в рабочих и поспешил подогреть их настроение:
– Только уж, товарищи, нужно это сделать незамедлительно, по крайней мере через день-два, поскольку мне с моим коллегой Александровым необходимо время обследовать шахты после их остановки. Возобновление работы шахт – это поступление денежных средств, которые крайне необходимы и компании и вам трудящимся. Акционеры сделают выводы: раз рабочие удовлетворены частью исполненных просьб и вышли на работы, то правление и остальные ваши требования непременно выполнит.
– Знать, так вернее будет, а то страдаем сами, страдают семьи, и топчемся на месте, а там видно будет, – снова высказался Степанюк.
– Я тоже за такое мнение, ведь и лучше нам станет, хлопот меньше, – поддержал Еремеев Степанюка.
После небольшой заминки, Баташев возмущённо и резко высказался:
