Пятьдесят четыре урны были пустыми: столько людей погибло на борту «Звездной ночи» и было распылено мегатонным зарядом разведчика. Еще сто двадцать семь капсул содержали пепел погибших в начале штурма Сеобы бойцов УВОД – мужчин и женщин, которые больше не поднимут оружие против Восстания. Двадцать две урны хранили пепел экипажа «Призрачной звезды» – агентов мятежников, которых Гектор лично вербовал в растущую сеть спящих ячеек.
Сеть, которая однажды уничтожит ККОН изнутри.
Ни одна из урн не содержала прах Спартанца, несмотря на все усилия Гектора уничтожить этот отряд. У Неферопа один из его сенсорных операторов «случайно» вышел в эфир по открытому каналу. А еще вчера Гектор умышленно оттягивал время, отвечая на запрос Джона-117 о помощи. Спартанцы не просто пережили оба покушения, но еще и выиграли бои, и даже ухитрились захватить кое-какое оборудование Ковенанта.
Может, Гектор и испытывал бы облегчение, находясь на одной стороне с биоинженерными выродками, будь они созданы для защиты человечества от инопланетных агрессоров. Но это было не так. Спартанцев целенаправленно использовали для разгрома Восстания, нанося точечные удары по его руководству, и они снова и снова доказывали свою запредельную эффективность. Ему довелось повидать пару отчетов УФР о том, как отряды Спартанцев на Иерихоне VII и Маморе размозжили верхушки местных повстанческих фронтов. А всего полугодом ранее Синий отряд нанес сокрушительный удар Объединенному повстанческому фронту, захватив лидера организации – а также его друга и наставника – полковника Роберта Уоттса.
Учитывая то, какой урон Спартанцы нанесли всего за полгода, Гектор был чуть ли не благодарен нападению Ковенанта, отвлекшему их внимание. Он надеялся, что отсрочка даст мятежникам достаточно времени, чтобы сплотиться и уничтожить Спартанцев, поскольку в противном случае перед лицом гибели окажется само Восстание.
Монотонная речь капеллана подошла к концу, и женщина повернулась к Гектору с полными горечью глазами и выжидающей улыбкой. Гектор обругал себя за блуждание в мыслях. Халима Аскот погибла при крушении «Звездной ночи», а он – старший из выживших звеньевых командиров. Это делало его де-факто командующим оперативной группой «Яма» и подразумевало, что он возьмет на себя все церемониальные обязанности, которые Аскот выполняла с такой непринужденной грацией.
– Не спешите, коммандер Ньето, – утешила его капеллан. – Думаю, минута молчания будет уместна перед отправкой столь многих наших братьев и сестер к звездам.
– Благодарю, майор Ожомбо, – произнес Гектор, искренне признательный за подсказку насчет погребения. – Просто мне их будет так не хватать.
Он не кривил душой. Несмотря на его ненависть к ККОН, многие люди, заключенные теперь в эти урны, считали Гектора другом. Многие в то или иное время доверяли ему свою жизнь, и предать их было нелегко. В глубине души Ньето даже жалел Джона-117 и его Спартанцев за то, что Халси и ее покровители в УФР сделали с ними, – жалел слабо, но все же ощутимо.
Гектор окинул взглядом строй и остановился на Эйвери Джонсоне, самом старшем из сержантского состава.
– Начинаем погребение, штаб-сержант.
Джонсон устремил взгляд прямо перед собой:
– Почетная рота, смир-рно!
Обе шеренги сменили стойку, сомкнув ноги и прижав руки к бокам.
– Поднять барьер давления, штаб-сержант.
Джонсон передал приказ вахте ангара. Прозрачный барьер из алона поднялся из палубы, отделяя похоронную команду от погребальных урн. Ньето вскинул руку в воинском приветствии, и весь строй последовал его примеру.
– Открыть внешний люк, штаб-сержант.
Джонсон повторил. Плита люка ушла вверх, и волна декомпрессии, подхватив погребальные урны, унесла их в пустоту. «Точка схождения» находилась в апогее своей параболической орбиты, поэтому дополнительного импульса оказалось достаточно, чтобы капсулы ушли с орбиты и улетели в глубокий космос.
Продолжая отдавать честь, Гектор начал читать подготовленную заранее похоронную речь:
– Из звездной пыли мы пришли и в звездную пыль возвращаемся. Наши павшие братья и сестры не покинули наших сердец, ибо нас оставили лишь для того, чтобы разведать лежащее впереди, и когда придет наш час уйти следом, они будут ждать нас, указывая путь. Пусть покоятся с миром те, кто доблестно сражался и благородно расстался с жизнью. Ни один командующий не может просить о большем.
Щелкнув каблуками и убрав ладонь от виска, Гектор добавил:
– Прощайте.
Дождавшись, когда строй повторит за ним, он повернулся к Джонсону:
– Закрыть внешний люк, штаб-сержант.
Джонсон скомандовал, и внешний люк опустился.
– Распустить почетную роту, штаб-сержант.
Джонсон снова посмотрел прямо перед собой:
– Рота, разойтись.
