Офис в Мехико снесли десять лет назад, и сейчас там находилась парковка футбольного стадиона. По адресу в Лос-Анджелесе проводили рок-концерты. Но офис в Сиэтле остался, и ехать до него было буквально несколько километров.
Мэйдэй, тоже поискав в интернете, нашла последнего владельца здания. Оно принадлежало холдинговой компании, базирующейся в Сан-Франциско: «Великая Истина Энтерпрайзис».
– Погоди, – сказала Эмили. – Я их уже встречала.
Она достала «Конвергенцию в межпространстве» и ключ, найденный в родительском доме.
– Где ты это нашла? – спросил Скарпио, разглядывая документы.
Эмили рассказала про дом ее детства, отмеченный на карте Конкорда.
– Тихая комната постоянно всплывает, – сказал Скарпио. – А что такое межпространство?
– Промежуток между измерениями, видимо, – ответила Эмили. – Пеппер о нем слышала.
– А ключ? – спросил Скарпио, подобрав его.
– Мы подозреваем, что он связан с жилым комплексом в Сиэтле, – ответила Пеппер. – Утром как раз собирались туда сходить.
Мэйдэй указала на сноску внизу страницы: «* Опрошенные не имели непосредственного опыта работы с Тихой комнатой. Вся информация должна рассматриваться как неподтвержденная и была включена в данный отчет исключительно по запросу «Великая Истина Энтерпрайзис» (источники: интервью Клуни/Гамильтон, неизвестный источник)».
– Черт, – сказала Пеппер. – Все ниточки ведут к Гейтвику.
– Неделька выдалась адская, – сказал Скарпио. – Может, выспимся и подумаем завтра?
– Отличная мысль, – сказала Мэйдэй. – Я жуть как устала.
Пока остальные вставали, потягиваясь, Эмили сидела и смотрела на фотографию улыбающихся родителей, стоящих по обе стороны от незнакомца в каком-то непонятном исследовательском центре. Ей так их не хватало!
Но что же за чертовщину они изучали в Гейтвикском институте?
Она думала, что ни за что не уснет, но отключилась, стоило голове коснуться подушки.
Жилой комплекс «Декстер» и офис Гейтвикского института находились в противоположных концах города, поэтому они решили разделиться: Эмили с Пеппер пошли осматривать жилой комплекс, а Скарпио с Мэйдэй – здание Института.
Они договорились встретиться на набережной и поделиться находками за обедом.
Одолжив у Скарпио внедорожник, Эмили с Пеппер припарковались в квартале от небольшого четырехэтажного жилого комплекса из красного кирпича, который в восьмидесятых-девяностых годах испоганили якобы современным ремонтом.
Выглядел он сомнительно.
Эмили заранее договорилась о встрече с управляющей здания – грузной пятидесятилетней женщиной по имени Жасмин с красивой яркой улыбкой и ужасной желтоватой завивкой. Взглянув на ключ, она сразу покачала головой.
– Боюсь, у нас нет ничего подходящего. Разве что…
– Что? – спросила Эмили.
– Раньше мы пользовались общими почтовыми ящиками. Может, это как раз от него, – сказала она. – Погодите, сейчас найду старый ключ, сравним.
Но ключи оказались разными, и Жасмин заверила, что в жилом комплексе нет других подходящих вариантов.
Им не повезло.
Поблагодарив Жасмин, они вернулись к машине.
– Я правда думала, что это хорошая зацепка, – сказала Пеппер.
– И я, – ответила Эмили, открыв пассажирскую дверь.
– Может, Конкорд прав и игра прячется нарочно?
– Есть такое ощущение, – сказала Эмили.
Пеппер завела машину и уже тронулась, как Эмили схватила ее за руку.
– Охренеть, – сказала она, выворачиваясь из ремня безопасности и открывая дверь. – Иди сюда!
– Ты с ума сошла? – спросила Пеппер, ударив по тормозам. – Выскакивать по ходу движения!
– Там «Подержанная мебель Агаты»! – сказала Эмили и бросилась к низкому зданию из красного кирпича.
– И что? – крикнула ей в спину Пеппер, но Эмили уже убежала.
«Подержанная мебель Агаты» – гласили темно-серые металлические буквы над большим прямоугольным окном, покрытым многолетним слоем пыли и грязи. Прямо под названием виднелся девиз магазина: «Здесь каждый найдет то, что ему по душе!»
Внутри магазин подержанной мебели Агаты оказался порталом в прошлое. Здесь было все, начиная с дорогого антиквариата и заканчивая бесполезными безделушками. Французские комоды чередовались с автоматами для пинбола, погребенными под стопками старых журналов и корзинами, набитыми детскими игрушками пятидесятых годов. Вдоль задней стены тянулись старые стиральные машины из прачечной, волшебный автомат предсказаний Золтара, древний игральный автомат, куда еще нужно было кидать монетки, и два мини-баскетбола. Нет лучше места для изучения и реконструкции прошлого, чем комиссионки.
Эмили подошла к длинному стеклянному прилавку слева от двери, за которым сидела рыжеволосая женщина лет тридцати.
– Здравствуйте, – сказала она. – Я Агата. Если будут вопросы, обращайтесь.
– Они уже есть, – сказала Эмили. – Вы не против?
– Вперед, – сказала Агата, и к этому времени как раз подоспела Пеппер.
– Мой друг искал ваш магазин в интернете, но так и не нашел, – сказала Эмили.
– А, да, – сказала Агата. – Официальное название – «Старый чердак». Он так везде указан, а мне лень было менять.
– О вас же никто не узнает.
