– У него на все есть ответ. Например, на Песах она попросила меня организовать ей доставку еды. Я удивилась тому, что ей нечего есть, позвонила брату, и он рассказал мне, что договорился с тремя ресторанами, которые три раза в неделю доставляют ей готовые блюда. В начале каждого месяца он переводит ей деньги, которых должно хватать на все ее потребности. Он живет в Верхней Галилее, и ему трудно приезжать к ней часто, особенно сейчас, во время эпидемии. Но он просил меня не беспокоиться, сказал, что при первой же возможности навестит ее, и только попросил меня подбадривать ее время от времени. Как же я могу поддерживать ее, если она посылает мне такие сообщения? Мне уже хочется заплакать.
– Не принимай все так близко к сердцу. Это не твоя проблема. Может все-таки выпьем пока я не ушел? – и Май поднял бокал.
Сиван подняла свой.
– За нас!
– За нас! – засмеялась Сиван.
Песня, доносящаяся из бара сменилась, и из динамиков полился голос Эдит Пиаф.
– Скоро увидимся, Си, – произнес Май, вставая. – Я позвоню тебе.
Он впервые назвал ее ласкательным именем, и Сиван снова почувствовала себя молоденькой девушкой. Да, все эти годы, потерянные в бесплодных иллюзиях насчет Яаля, она оставалась девушкой, как принцесса из «Спящей красавицы».
– Приходи когда захочешь. Мне всегда приятно видеть тебя.
– Только я не смогу успокоиться пока не разберусь со своим отцом.
– Конечно, Май.
Сиван проводила его к выходу. На этот раз он не обнял ее, прощаясь, а взял обе ее руки в свои, а потом, словно не зная что делать, встряхнул их, отпустил и ушел.
Вернувшись обратно в гостиницу, Сиван пошла в бар, чтобы заплатить за напитки, но оказалось, что Май каким-то образом уже обо всем позаботился. Розовое шампанское. Жизнь в розом цвете. С каждым разом ей все больше нравилось быть рядом с ним. С ним было легко говорить, он понимал, что она хотела сказать и реагировал в соответствии с ее ожиданиями. Сиван поднялась в номер, распахнула дверь и вышла на балкон. Было прохладно. На столе все еще стояла открытая Лайлой бутылка. Сиван налила себе бокал и села на балконе, глядя на стены старого города. Она решила, что не станет возвращаться к вопросу об отцовстве ни с Лайлой, ни с Яалем до тех пор, пока Лайла сама не обратится к ней и не потребует новых объяснений. Раньше или позже этот день неизбежно настанет. Лайла сейчас занята своими делами, но зерно уже посеяно и неизбежно идет своим путем к свету, к правде, к освобождению. В день, когда у Лайлы созреют вопросы, Сиван должна иметь на них ответы. Но надо сделать так, чтобы когда Лайла узнает о том, что ее мать ей лгала, ее жизнь все равно оставалась окрашенной в розовый цвет.
Проснувшись в полночь, Сиван обнаружила, что лежит на диване, а рядом стоит пустая бутылка. Она включила телефон и увидела несколько сообщений от Лайлы:
Сиван приняла душ и забралась в уютную кровать под простыни из египетского хлопка – так, по крайней мере, было написано в рекламном буклете – оставив штору открытой, чтобы до последнего момента наслаждаться видом за окном. Оказывается, отдыхать время от времени – это здорово.
В шесть утра ее разбудил телефонный звонок. В динамике раздались всхлипывания.
– Что случилось, Михаль?
– Я чувствую себя ужасно. Вы можете прийти?
– Я сейчас в Иерусалиме. Если надо, я приеду, но только если это действительно надо. Вы понимаете, что я могу сделать это только в экстренном случае?
– Это как раз такой случай, – голос Михаль звучал глухо. – У меня высокая температура, рвота и понос. Я всю ночь не вылезаю из туалета. Сил совершенно нет. Боюсь, у меня может быть «корона».
– Я попрошу Мааян спуститься к вам.
– Я уже стучалась к ней. Она не отвечает. У них дома никого нет.
– Я приеду.
Сиван позвонила Лайле, которая все еще не вернулась.
– Извиняюсь, – раздался в трубке сонный голос Лайлы. – Я задремала. Не волнуйся.
– Все в порядке?
– Да, было классно. Я потом тебе расскажу.
– Слушай меня, Лали. Мне надо вернуться в Тель Авив. Есть срочная проблема с нашей соседкой Михаль. Ты справишься одна? – Вопрос был явно излишним. Здоровый юношеский эгоизм Лайлы не предполагал излишнего беспокойства. Как здорово, что Май вчера оказался рядом.
– Разумеется.
– А что сделать с твоей сумкой? Забрать ее с собой?
– Нет, оставь. Когда надо освободить номер?
– К полудню. Не опаздывай.
– Ладушки.
Приехав во Флорентин, Сиван, рискуя получить штраф в размере пятисот шекелей, оставила машину на тротуаре. Несмотря на раннее утро, лавка Карло была открыта. Сиван заглянула внутрь и, к своему удивлению, обнаружила там Михаила.
– Привет! А где Карло? – спросила она.
– Вам что-нибудь нужно, госпожа? Я теперь работаю у Карло, – гордо объявил Михаил.
– Желаю удачи. Меня зовут Сиван. У меня квартира в доме напротив.
– Я вас знаю. Тут все вас знают. А я Михаил. Так меня зовут.
