– Ну как сестричка, оклемалась? Как ты себя чувствуешь? А я как раз пришла тебя проведать, – произнесла она с наигранным спокойствием.
Сиван в ужасе смотрела на нее широко открытыми глазами, ловя ртом холодный ночной воздух.
Бамби невесело усмехнулась.
– Надеюсь, ты получила удовольствие.
– Яаль дома, – произнесла Сиван. – Он спит.
– Да Бог с ним, – Бамби пренебрежительно махнула рукой, держащей сигарету. – Я его знаю как облупленного. Когда он пьян, он падает на кровать и храпит. И ничего от него в этом случае не добьешься.
Сиван обошла Бамби и пошла по тропинке.
– Завтра увидимся, сестричка! – прокричала Бамби ей вслед.
Придя к себе, Сиван легла на кровать и стала смотреть на мерцающие за окном звезды. Ей было все равно, знала Бамби или не знала, послала ли она Яаля сама или нет, спала она в ту ночь с диск-жокеем или не спала. Абсолютно все равно. Она получила свое – самую счастливую ночь в своей жизни. До сих пор она чувствовала тяжесть его тела, обжигающее тепло его прикосновений. По крайней мере теперь она знала, что такое безумная страсть.
– Так ты спала с мужем своей сестры? О, Господи! Мама! – с упреком сказала Лайла. И тут до нее дошло. Она нашла в интернете дату Пурима в 1995 году – восемнадцатое марта – и принялась считать на пальцах: апрель, май, июнь, июль, август, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь.
– Я родилась в начале марта, – посчитала она еще раз. – А где мое оригинальное свидетельство о рождении? Оно вообще существует?
Сиван достала со дна коробки матерчатую папку с вышивкой, в которой хранился бразильский паспорт Лайлы и ее свидетельство о рождении.
– Пятое марта, – проверила она. – Но ведь ты сказала, что я родилась дома. Ты могла назвать им любую дату. Конец декабря, январь, февраль. Всего несколько недель разницы. Если ты забеременела от Яаля, ты не стала бы называть им точную дату.
Если бы Сиван не знала, что продолжает врать Лайле прямо в лицо, она бы возмутилась, а так она ответила тихо и почти умоляюще:
– Это правда, Лали. Я могу доказать тебе, что ты родилась пятого марта 1996 года в деревне рыбаков под названием Атинс. Ты можешь посмотреть в интернете где это, а я покажу тебе дом, в котором ты родилась. Ты родилась в суперлуние, когда огромная луна червонного золота поднялась над дюнами, озерами, маленькой церковью и домами, сделанными из глины. Клянусь тебе твоей и своей жизнью.
Лайла уронила паспорт и свидетельство о рождении, сжала губы и зажмурилась, сосредоточившись на своих мыслях.
– Я всем нутром чувствую, что родилась в полнолуние в этой мистической бразильской деревне, – произнесла она, просидев так довольно долго. – Я знаю, что в моих жилах течет бразильская кровь. Если бы ты мне солгала, я обязательно почувствовала бы это.
– Я так тебе и сказала.
– Тогда давай сосредоточимся на тебе с Яалем. Ты ведь понимаешь всю величину своего предательства, правда? Ведь ты не была настолько пьяна, что не понимала, что ты делаешь. По твоим же собственным словам, ты все прекрасно понимала. Ты воспользовалась им и своей сестрой.
– Да.
– Если бы ты была мужчиной, а он женщиной, и если бы это произошло в наше время, тебя могли бы обвинить в изнасиловании.
– Но это произошло не в наше время. Это случилось давно и в кибуце, – сказала Сиван, поежившись. – Я действительно была сильно пьяна, и он тоже. И я его не насиловала. Сложно объяснить.
– Ну хорошо, тебя можно понять. Ты его любила. Короче, я вижу, что в случае с Лиором я, при определенных обстоятельствах, не стала бы отталкивать его от себя. То есть, мне хочется думать, чтобы мне хватило бы на это сил, но, по правде сказать, я не уверена, что у меня бы получилось. Любовь побеждает все, и мы вынуждены сдаваться перед ней.
– Продолжим? – спросила Сиван, и сердце ее забилось сильнее.
– Не сегодня. История очень захватывающая, но мне пора бежать на работу. Я совсем забыла про время. Завтра продолжим. Целую. Пока.
Когда Лайла ушла Сиван медленно, стараясь прийти в себя, собрала фотографии, а потом позвонила Маю.
– Как дела? Я прослышала, что моя дочь уже почти что член вашей семьи.
– Не девушка, а сказка! Я сказал Саару, что он может жениться хоть завтра. На этот раз мы с ним едины во мнении. Он в нее влюбился.
– Хотела бы я, чтобы так оно и было, – сказала Сиван. – Давненько я уже не видела ее с такими горящими глазами. Хотела спросить, как здоровье твоего отца.
– Ужасное. В последнее время он вообще не встает с кровати. Почти совсем угас. Просто не знаю, что и делать.
– Может уже и нельзя ничего сделать.
