Штандартенфюрер СС Фалькенберг в операции по ликвидации русской разведгруппы не принимал участия, хотя и разрабатывал совместно план акции с начальником гестапо оберштурмбанфюрером Крюгером, взявшим на этот раз бразды правления поиском в свои руки. Забот у начальника контрразведки было невпроворот. Но он, находясь в своей резиденции непосредственно в расположении штаба, периодически связывался по радио с руководителями операции и благодаря этому постоянно находился в курсе дел. Начальник гестапо Крюгер, чтобы оперативнее решать возложенную на него миссию, в самом разгаре прочесывания лесных массивов решил подключить к ней начальника отряда особого назначения гауптштурмфюрера СС Рудольфа Гроне. Тот без особого энтузиазма принял назначение. Но, несмотря на усилия соответствующих служб развить успех по выполнению задания, осилить трудности, барьером встававшие на пути, исполнители не смогли. Блестяще, казалось бы, начатое завершение преследования «зеленых лесных хмырей» потерпело полное фиаско. В конце концов, все бы завершилось прозаически, если бы не самоубийство Гроне. Смерть гауптштурмфюрера СС за столом в офицерском казино вызвала обширную и разноречивую реакцию, которая в изрядной мере подмочила репутацию как начальника контрразведки, так и начальника гестапо. Возникали разные толки, предположения, но все сходились во мнении: Гроне перенес какое-то страшное моральное потрясение, приведшее его к стрессу.
Ну что же произошло? Какие события закружили крутой волной командира отряда особого назначения, увлекая в бездну безмолвия? Можно, конечно, взять на себя смелость предположить, как один из главных мотивов, встречу с командиром советской разведгруппы, развенчавшую его веру в личный успех. Но это всего лишь догадки…
В тот же вечер, когда стал очевидным провал операции, временно исполняющий обязанности командующего начальник штаба армейской группы «Феникс» бригаденфюрер СС Вайс, в выдержанном тоне, но и в довольно энергичных выражениях, высказал Фалькенбергу и Крюгеру свое особое мнение об их исключительной способности ставить порученное дело с ног на голову. Установив безоговорочный срок ликвидации русской разведгруппы в течение семидесяти двух часов — и не часом больше, начиная отсчет времени не с момента встречи, а с прошедшего утра, с часа начала операции поиска, оба — Фалькенберг и Крюгер, — надеясь на непокидающую их везучесть, приняли к решению занимательный и сложный кроссворд, таящий при отрицательном результате крупные для них неприятности. Назрела необходимость незамедлительно решить набивший оскомину ранее возникший вопрос о причинах возникновения больших, малых и, на первый взгляд, незначительных происшествий, имевших место не только в предыстории самоубийства Гроне. В частности, предстояло до конца распутать непонятную историю с бегством из плена русского летчика капитана Шелеста. Бригаденфюрер СС Вайс не забыл указать на ясно выраженные внутренние неувязки и противоречия в работе отдела контрразведки и гестапо. Он выразил мысль группенфюрера СС Веллера о том, что присутствие в штабе группы оберштурмбанфюрера СС Эмилии Штальберг несколько оздоровило бы создавшуюся обстановку.
Знал, догадывался ли командир русской разведгруппы о готовящемся реванше штаба «Феникс»? Безусловно. Он, конечно же, понимал грозящую ему опасность с самого начала внезапной встречи с немцами при десантировании на лесную дорогу. Но чему быть — того не миновать: И в этой ситуации любая ошибка грозила русским разведчикам полным крахом.
Штандартенфюрер СС Фалькенберг провел ночь довольно скверно. Не спал, мучаясь от головной боли. Утром, лишь солнце позолотило верхушки деревьев, он был уже в штабе группы «Феникс», за столом в своем кабинете. Сидел в задумчивой неподвижной позе. И о чем бы ни думал, какого вопроса ни касался, деревушка Васькины Дворики постоянно находилась в центре его внимания, как бы служила отправной точкой рассуждений о всех сегодняшних неудачах.
— Хорошо, — взмахнул он пальцами правой руки, не отнимая ладонь от столешницы огромного письменного стола, — Федор Карзухин, не сегодня так завтра, будет разгадан. Это особая статья, и в отношении его выработан совместно с Крюгером, сложный, правда, но перспективный план. — И продолжал рассуждать…
