— Смотря, как считать. Их может быть и двое. Начальник разведки штаба Вагнер и командир батальона охраны штурмбанфюрер Ганс Вернер, — проговорила она. — Дайте же, черт возьми, возможность закурить!..
— Потерпите. Мы еще не закончили разговор. Это что же, оба офицера вам давно знакомы и безупречны в выполнении ваших поручений?
— Нет. Не совсем так, — Они были мне рекомендованы группенфюрером Веллером на случай, нередко возникающий при острой, критической ситуации. Фактически же с ними почти не знакома, если не считать эпизода представления мне ведущих сотрудников штаба группы «Метеор» в день приезда. На память не жалуюсь. Обоих хорошо запомнила.
— А они вас? Я говорю о Вагнере и Вернере. Их впечатления от состоявшейся встречи?
— Не знаю! Совершенно не интересовалась этим. «А зачем мне все это нужно? — подумала Коврова. — Не собираюсь же я лично встречаться с этими типами?..»
— При составлении радиограмм вы пользовались единым шифром?
— В зависимости от того, кому эти радиограммы предназначались.
— Понимаю. Еще несколько вопросов. Не скупитесь. Опишите образно, насколько это возможно, внешность Ганса Вернера, Фалькенберга и группенфюрера Веллера.
Штальберг чему-то усмехнулась.
— И еще вопрос. Когда вы говорили о вашем возможном отлете в Берлин, упомянули имя Вернера и сказали «если бы…»
Штальберг выругалась по-немецки и объяснила коротко:
— Если только Вернер не был по-свински пьян, он обещал мне устроить ранний утренний вылет другим транспортом, кажется, в шесть.
Коврова секунду помедлила и неожиданно приказала:
— А теперь выходите из машины. Мне нужна ваша одежда, хотя… можете снять и здесь.
Издалека донеслось урчание мотора, и свет фар прошелся слабым отражением по стволам деревьев у самой кромки леса.
Расстегнув пуговицы, Штальберг молниеносно сунула руку в карман. Зажатый в ее кулаке, блеснул кастет. Уклоняясь от удара, Коврова откинула в сторону голову. Указательный палец никак не мог преодолеть сопротивление пружины спускового механизма пистолета. Это было похоже на нервное, шоковое состояние. И только когда Штальберг вскрикнула в ярости, она выстрелила прямо перед собой в белеющий подбородок.
Игнат и Урмас мгновенно бросились к машине.
Через минуту тело Штальберг лежало в кустарнике.
Игнат извлек из карманов окровавленного эсэсовского френча документы, ключ от личного сейфа, и сел за руль. Рядом с ним была Коврова, сзади Урмас. Машина резко рванула с места.
И никто из них не услышал раздавшийся позади тяжелый стон.
«Оппель-капитан» уже четверть часа мчался по пустынному ночному шоссе, а Коврова все молчала и не могла прийти в себя от охватившего ее волнения, от наползающих неожиданных мыслей. При допросе Штальберг у нее возник дерзкий, но, как ей казалось, выполнимый план: воспользовавшись формой штурмбанфюрера СС, имея при себе подлинные документы, пройти на радиостанцию войсковой группы «Метеор» и попытаться связаться с дивизией. Но насколько реальна эта рискованная затея? Существовала масса препятствий к достижению цели.
«Нужно во что бы то ни стало, любыми способами информировать своих о планах немцев. — В который уже раз повторяла она про себя. — Где мои товарищи сейчас? Что с ними? Чувство вины перед ними, если эта встреча впоследствии произойдет, будет преследовать всю оставшуюся жизнь. Мне бы только самую малость — десяток минут по рации. А после пусть будет то, что уготовила мне судьба».
— Игнат, — пробудилась она наконец от размышлений, — вы что-то обещали мне…
— Униформу штурмбанфюрера достать не удалось. Зато в моем вещмешке есть все нужные для вас вещи: женский черный бостоновый костюм даже со знаком свастики на лацкане, белая форменная сорочка с черным галстуком, туфли. По размерам вам впору. Но зачем этот маскарад?
— Не вижу иного выхода. Терпение, терпение. Меня зовут Наташей.
— Хорошо, Наташа! Только нам следует удалиться отсюда метров эдак на пятьсот в глубину леса. Сюрприз, который ожидает вас, более чем необычный. При работе с ним нужна особая осторожность.
— Вот видите, Игнат! Вы меня вновь интригуете!
— Ничуть! Хотите поскорее узнать?
— Вы еще спрашиваете, Игнат.
Через несколько минут машина остановилась на поляне, окруженной со всех сторон большими соснами.
