Я бежал, не разбирая дороги по ночной тайге, натыкался на пни и коряги, распарывал одежду и кожу о сучья, пару раз думал, что лишился глаза. Рев моего чудовищного преследователя постепенно затих вдали, но я даже не слышал этого из-за крови, стучавшей в ушах. Я бежал, наверное, несколько часов подряд, сначала по дну оврага, потом вверх по его склону, потом по сосновому лесу, казавшемуся бесконечным, но неожиданно оборвавшимся в новый глубокий овраг. В темноте я кубарем скатился в него, едва не переломав ноги, но поднялся и побежал снова. Когда я, вконец обессиливший, задыхаясь от бега, вывалился из тайги на дорогу, то не поверил своему счастью, потому что думал, что окончательно и бесповоротно заблудился в лесных дебрях. Хотя начало светать, я не заметил этого, перед глазами стояла красная пелена. Зацепившись за что-то ногой, я упал на обочину, и не нашел сил подняться. Сознание покинуло меня, милосердно позволив забыть о пережитых ужасах.
Первое, что я увидел, когда открыл глаза, был белый потрескавшийся потолок. Несколько секунд я смотрел в него, пытаясь понять, кто я такой и где нахожусь. Вскоре на помощь зрению пришел слух: я услышал приглушенный человеческий голос, чьи-то шаги и мерный, успокаивающий шум дождя. Повернув голову, я понял, что нахожусь в больничной палате. Медсестра тихо беседовала с другим пациентом рядом со мной. Напротив нас располагались еще двое больных. Обернувшись ко мне, медсестра удивленно вскинула бровь и улыбнулась: «А вот и товарищ Моргунов в себя пришел!».
Я быстро шел на поправку. Мой лечащий врач, пожилой и заслуженный медик по фамилии Каурин сказал, что причиной того, что такой молодой и крепкий парень как я, испытал столь продолжительный обморок, стала сильнейшая психическая травма вкупе с серьезным физическим перенапряжением. Ни своим соседям по палате, ни медицинскому персоналу я не рассказывал о том, что произошло в Темном Логе, и к моему удивлению они не пытались расспрашивать меня о том, что же именно привело меня на больничную койку.
Я решил, что врач запретил задавать мне вопросы, опасаясь ухудшения состояния. Но утром, на третий день моего пребывания в больнице, в палату вошли два человека: капитан милиции средних лет и молодой человек в штатском с военной выправкой. Вежливо поздоровавшись, они попросили меня выйти с ними в коридор для разговора. Мы расположились за столом дежурной сестры и после пары вопросов о моих биографических данных капитан попросил:
– Сергей Анатольевич, расскажите, пожалуйста, что произошло в Темном Логе вечером и ночью 2 августа?
Я собрался с мыслями и решил рассказать всю правду, тем более, что мои собеседники, по всей видимости, уже были хотя бы частично осведомлены о жутких событиях в этой глухой деревне, раз пришли ко мне с этим вопросом. Несколько секунд я думал, как бы лучше сформулировать то, чему я был свидетелем, и наконец сказал:
– Могу сообщить, что ночью с первого на второе августа я был свидетелем языческого ритуала человеческого жертвоприношения, в котором принимали участие практически все жители деревни.
И милиционер, и чекист с нескрываемым удивлением посмотрели на меня. Капитан даже отложил ручку, которой собирался записывать мои показания. Однако я продолжил:
– Насколько я понимаю, жертвоприношение имело целью оградить деревню от лесных пожаров, а также обеспечить ее жителям удачу в охотничьем промысле. Ритуал совершался в овраге у деревни. Жертвой был Михаил Горбылев, у которого, как мне удалось установить раньше, сложились неприязненные отношения практически со всеми жителями Темного Лога, а особенно с его соседом – Ильей Матвеевым. Именно он, а также староста деревни Василий Степанович Крайнов и участковый из деревни Урюпинка Иван Афанасьевич Трофимов, руководили жертвоприношением. Своими песнопениями они вызвали живого мамонта, видимо обитающего в тайге у Темного Лога. Мамонт должен был растерзать Михаила Горбылева, но в силу случайного стечения обстоятельств, рассвирепел, бросился на людей, многих из них затоптал и убил. Вы уже знаете, сколько всего погибло человек?
– Много… – неопределенно ответил капитан.
– А вам удалось поймать мамонта?
– Сергей Анатольевич, – прервал меня молодой человек в штатском, – мы понимаем, что Вы пережили сильный шок, врачи говорят, что Вы можете даже не помнить события последнего дня вашего пребывания в Темном Логе, но мы, честно говоря, надеялись услышать от Вас более полезную информацию, чем сказки о жертвоприношениях и живых мамонтах.
– Я знаю, что все это звучит дико, я сам образованный человек и думал, что мамонты вымерли тысячелетия назад, – немного обидевшись сказал я. – Но все, что я рассказал – чистая правда. Я отлично помню все детали той ночи в мельчайших подробностях. В конце концов, вы можете привлечь других свидетелей. Например, Светлану Матвееву, это она подожгла мамонта факелом…
