Опоздав в этот раз даже больше обычного, она гордо прошла в аудиторию, пообещав себе даже не смотреть в сторону Владислава. Но её плану не суждено было осуществиться. Все давно расселись, и в небольшой аудитории осталось только одно свободное место. По иронии судьбы, как раз рядом с тем, кого она собралась избегать. Поняв, что выбора нет, Матильда с видом приговорённого к каторге подошла к парте. Тут же она обнаружила, что стул не совсем свободен – на нём лежал чёрный спортивный рюкзак. Никаких попыток убрать его Влад не предпринял.
«Какого фига ты тут разложил свои пожитки?! Типа, мне тут не рады. Можно подумать, я в восторге! – и дабы показать, как ей противна даже мысль прикасаться руками к его вещам, она демонстративно наступила на рюкзак ногой, а затем одним точным движением скинула его на пол. – Ну, что ты теперь скажешь?!»
– Ты какого хера творишь? – раздался возмущённый шёпот из-за парты, стоящей впереди. Незнакомый студент подскочил с места, поднял с пола рюкзак и метнул злобный взгляд на Матильду. – А попросить убрать нельзя было? Больная!
Девушка перевела взгляд на Влада. Тот лежал лицом на парте, давясь от смеха. Поняв, что только что отправила в полёт чужую сумку, и покраснев до кончиков ушей, она пискнула извинения и уселась.
– Психичка, – прошептал рядом ненавистный голос.
– Пошёл к чёрту! – огрызнулась Мати.
Следующие минут тридцать она внимательно слушала преподавателя. Профессор Рейвен, отвечая на вопрос одного из студентов, самозабвенно вещал о последствиях глобального потепления. Вот уж кем Матильда восхищалась до глубины души. Ей всегда нравились увлечённые люди, а он был настоящим фанатом своего дела. Будучи профессором химии, мог целыми днями не вылезать из лаборатории, писать статьи в научные издания, проводить исследования. Вид у него был довольно каноничный для фанатичного учёного: непослушные каштановые волосы доставали почти до подбородка; на лице практически всегда – двух-трёхдневная щетина; слегка уставшие, но очень добрые глаза… Завершал весь этот образ белый халат, который он часто просто забывал снимать после долгих трудов в лаборатории. Но, несмотря на свою неряшливость, профессором он был образцовым: стремясь поощрить в студентах тягу к знаниям, всё время организовывал какие-то конкурсы, проекты, возил учеников на экскурсии и был просто отличным парнем, всегда готовым выслушать и дать дельный совет. При этом Рейвену не было ещё и сорока. Отчасти поэтому многие студенты пытались панибратствовать с ним, что ставило мягкого по своей природе мужчину в сложное положение, особенно в период экзаменов. Мати всегда сочувствовала профессору.
«Лично я никогда бы не позволила из себя верёвки вить таким… таким, как этот, – она бросила взгляд на Влада. Юноша дремал, подперев подбородок рукой. – Преподаватель тут перед ним распинается, а он… Подъём, спящая красавица!» – в этот момент Матильда, что есть сил, наступила парню на ногу. Тот, не ожидая подобного, резко подскочил на стуле, обратив на себя внимание всей аудитории.
– Хочешь поделиться с нами своими соображениями, Владислав? – спросил Рейвен, которого эта выходка прервала на полуслове.
– Нет, извините, – пробормотал Влад.
– Тогда продолжим, – профессор поправил очки в коричневой оправе и вернулся к рассказу.
– Что, кошмар приснился? – съехидничала Мати.
Владислав только оскалился.
Девушка же, реабилитировавшись после сцены с рюкзаком, целиком погрузилась в занятие.
Рейвен ещё немного поговорил сам, а затем попытался втянуть остальных в обсуждение глобальных проблем современности. Дебаты протекали довольно вяло. Студенты включались в дискуссию, лишь когда профессор поимённо обращался к ним. Мати решила спасти положение и сама подняла руку.
– Да, Матильда, – радости, отразившейся на лице преподавателя, не было предела.
– Я считаю, что глобальное потепление приведёт в итоге к прямо противоположному результату, – поднявшись с места, Мати начала пересказывать недавно виденную по ТВ научную программу. – Полярные шапки растают и, попав в мировой океан…
Внезапное прикосновение застало её врасплох. Она почувствовала, как чья-то рука проходится вниз по спине, а затем забирается под кофту, слегка щекоча кожу. Кому принадлежала рука, догадаться было несложно. Матильда уже хотела зарядить ему по беспринципной харе, но поняла, что сделать это, не привлекая всеобщего внимания, она не сможет. Они с Владом занимали последнюю парту, а с передних увидеть руку за её спиной было невозможно. По крайней мере, пока девушка не двигалась. В итоге Мати оказалась перед жуткой дилеммой: стать посмешищем для всей группы или продолжать делать вид, что ничего не происходит.
– Ты правильно начала, продолжай, – попытался подбодрить запнувшуюся студентку профессор.
– Да, Матильда, продолжай, – вторил ему издевательский шёпот.
