– И попав в мировой океан… – рука прочертила линию вдоль позвоночника, – они поднимут его уровень, что уже грозит нам крупными катастрофами. Но это ещё не самое худшее, – пальцы выводили на пояснице замысловатые узоры. – Есть вероятность, что они повлияют на тёплые течения, возможно, уничтожив их, и тогда… – рука стала опускаться ниже, поглаживая округлую попу. Матильда бросила на Владислава умоляющий взгляд. Парень выглядел абсолютно безучастным, будто это и не его рука вовсе. – И тогда… – повторила Мати. Внезапно Влад с силой сжал её ягодицу, а его указательный и средний пальцы упёрлись прямо в её… – И тогда нам всем кранты! – практически прокричала Матильда и плюхнулась на место, не в силах больше выносить это издевательство.
– Ну, по сути, верно, – улыбнулся Рейвен. – Хотя хотелось бы больше аргументированности в последней части. Что ж, ещё мнения? – он продолжил опрос.
– Кажется, у тебя появились лишние конечности. Могу помочь, – едва слышно прошипела Мати. Щёки девушки предательски пылали. Она чувствовала, как просыпаются звериные инстинкты.
– Каким же образом? Выкинешь меня из окна прямо здесь?
– Лучше не искушай.
– Так, ладно. Уже время, – пробормотал Рейвен, глядя на часы. – Домашнее задание: к следующему семинару, то есть через две недели, подготовить презентацию по теме «Глобальные проблемы современности». В парах, – добавил мужчина и взял со стола толстый блокнот в кожаном переплёте и ручку. – А теперь внимательно посмотрели на своего соседа… Он и есть ваша пара. Дайте мне минуту, я запишу имена.
Бросив короткий взгляд на ухмыляющегося Владислава, Мати отвернулась, чтобы он не увидел живописного выражения её лица, которое вопило: «Это проклятье – не иначе!»
Матильда чувствовала, что щёки всё ещё горят, поэтому, едва профессор закончил, пулей вылетела из аудитории. Проносясь мимо первой парты, она, скорее из вежливости, позвала Хея, но тот, к её радости, сказал, что ему нужно обсудить что-то с Рейвеном. Выбежав из аудитории, девушка, не сбавляя скорости, двинулась к женскому туалету. Лавируя между потоком студентов, шедших по коридору, она всё же налетела на кого-то у самой двери. Не поднимая глаз, Мати буркнула извинения и проскользнула внутрь. Ей необходимо было прийти в себя. Эмоции того и гляди готовы были выплеснуться наружу. Она подошла к умывальникам и, сполоснув лицо прохладной водой, упёрлась ладонями в один из них.
Лицо пошло красными пятнами, со стороны могло показаться, что у неё жар или аллергическая реакция.
«Блин, что со мной, реагирую как третьеклашка! Хотя если я третьеклашка, то он кто? Детский сад, штаны на лямках!» – в уме снова всплыл последний эпизод их «общения».
– Чёртов извращуга! – залившись краской ещё гуще, Матильда с остервенением пнула стоявшее у её ног мусорное ведро.
Пластиковый снаряд полетел в противоположную стену, чуть не попав в неизвестно откуда взявшуюся Нию Ли Уортли. В последний момент председателю чудом удалось уклониться, и ведро со стуком врезалось в стену, рассыпав по полу всё содержимое.
– Давайте уважительнее относиться к общественной собственности, – произнесла Ния с такой интонацией, будто выступала на партийном съезде. А затем добавила уже своим обычным тоном. – Тяжёлый день?
«Я даже не услышала, когда она вошла. Интересно, как долго она тут стоит?» – Здравствуйте, председатель… – «Блин, это последний человек, который должен видеть меня злой».
– Я же сказала, зови меня Ния, – практически пропела Ли Уортли. – И, кстати, мы уже виделись, – заметив вопросительный взгляд Мати, она продолжила: – Ты налетела на меня в коридоре и была чем-то та-а-ак озабочена, вот я и решила убедиться, что всё в ажуре.
– Всё в порядке! – поспешила успокоить её Матильда. – Просто повздорила немного кое с кем.
– Кое с кем высоким, широкоплечим, обладающим печальными серыми глазами, сексуальными бакенбардами и неимоверным самомнением, я полагаю.
– Как ты догадалась? – спросила Мати, поражённая проницательностью Нии.
– Видела, как он выходил из той же аудитории. Других кандидатур на должность «чёртового извращуги» я не заметила, – председатель лукаво подмигнула Матильде, и обе девушки рассмеялись. – А вообще, ты всегда снимаешь напряжение так? – продолжила Ния, указывая на брошенное ведро.
– Стараюсь импровизировать.
– Ясно. Не люблю совать нос в чужие дела, но… Нет, вру, если честно, я обожаю совать нос в чужие дела. Это моё главное хобби, а иногда и работа, так что мне даже доплачивают, – беззастенчиво вещала Ли Уортли. – В любом случае, как ты смотришь на то, чтобы попробовать мою авторскую методику избавления от негатива?
– Звучит интересно, – пролепетала сдавшаяся под таким напором Мати.
– Отличненько. Тогда я заеду за тобой сегодня после пар, скажем, часиков в шесть. Ах да. Форма одежды – спортивная.
– Да, Винни, есть новости? – Ния мгновенно схватила трубку и, попрощавшись одними губами, ушла.
