«“Утро вечера мудренее”, и какой дебил придумал эту пословицу? Кто-нибудь, просто пристрелите меня!» – пара часов сна только усугубила ситуацию: Мати била мелкая противная дрожь, голова стала чугунной, а глаза… Впрочем, увидев себя в зеркале, Харкер удивилась, как они вообще открылись с таким-то отёком.
Изобразив poker face, она всё утро игнорировала Вэра, который из кожи вон лез, пытаясь узнать подробности прошлого вечера… Подробности, которые Матильда предпочла бы забыть.
«Как до такого дошло? – в голове поминутно всплывал один и тот же вопрос. – Вести себя так непозволительно… Говорить и делать подобное… Я будто свихнулась вчера».
В университете, прозанимавшись самокопанием всю первую половину дня, Матильда не заметила, как подошло время обеда.
– Здравствуй, пупсик мой прекрасный, что ты тих, как день ненастный, опечалился чего? – Ния догнала Мати в коридоре.
– Грусть-тоска меня снедает, – буркнула Матильда, которой совсем не хотелось играть сейчас в цитаты.
– Хандра… – Ли Уортли многозначительно приподняла бровь. – Чем лечить эти симптомы, я знаю, – схватив Мати за руку, подруга потащила её в сторону столовой.
После второго эклера жизнь стала налаживаться и Матильда почувствовала желание поделиться переживаниями с тем, кто не будет осуждать. Благо, такой человек как раз сидел напротив, попивая чаёк и разглядывая свеженький маникюр.
– Алкоголь – зло, – не зная, как лучше начать свою историю, произнесла Мати.
Ния аж чаем поперхнулась: – Я уже удалила то видео, как ты узнала?
– Какое видео? О чём?
– Проехали. Так почему алкоголь – зло? – председатель поспешила направить разговор в другое русло.
Выдохнув, как перед стопкой водки, Матильда затараторила и, опустив лишь некоторые постельные подробности, поведала о событиях прошлой ночи.
– И как оно? – спросила подруга, как только перестала давиться от смеха.
– Как оно что? – переспросила Мати с лёгким раздражением.
– Секс, конечно. Твой секс с Владом. Понравилось?
– Определённо нет, – отрезала Матильда, предательски краснея.
– Он настолько плох в постели?! Тогда это действительно проблема, – с наигранным негодованием покачала головой Ли Уортли.
– Я не об этом. Мне неприятна сама мысль… Будь я в здравом уме, я бы никогда… с Владом… – запинаясь на каждом слове, промямлила Харкер.
– А с Эдом? – перебила Ния, по обыкновению хитро щурясь. – Будь ты в здравом уме, разумеется, что насчёт Принца?
– Да, что насчёт Принца? – раздалось совсем рядом раньше, чем Мати успела ответить.
Группа из четырёх девушек стояла справа от стола.
– Какие у тебя с ним отношения? – спросила одна из них, скрестив руки на груди.
– Мы знакомы? – вопросом на вопрос ответила Матильда, по выражению лица которой было видно, что нет.
– Рыбка моя, это, если можно так выразиться, фан-клуб Эдмона. Самые ярые поклонницы, – прояснила ситуацию Ния, которая была в курсе всего, что происходило в университете. – Их объединяет надежда, что неприкрытое восхищение его персоной заставит Принца обратить внимание на одну из них, – председатель вздохнула и с наигранным сочувствием добавила: – В конце концов, девочки столько усилий прикладывают. Вот только Эдмон демонстрирует необычную заинтересованность в ком-то, кто в этой секте не состоит. И, мне кажется, это их расстраивает, – под конец она перешла на громкий шёпот.
– Слышь ты, овца, не лезь! У нас разговор не с тобой, – Ли Уортли в ответ на эту реплику лишь усмехнулась. – Короче, мы не знаем, как ты это сделала, – продолжала, по всей видимости, предводительница фан-клуба, обращаясь к Матильде, – но впредь держись от него подальше, поняла, шалава?
На последнем слове, глаза Мати едва заметно блеснули. Не поддаваясь на провокацию, Харкер сжала лежащую на столе руку в кулак и уставилась куда-то в сторону. Приняв такое поведение за положительный ответ, все четверо победно удалились. Однако столовую они не покинули, расположившись за одним из столиков в противоположном конце зала.
– Какие милашки, их будто в хлеву растили, – съехидничала Ния. – Мне вот интересно, что они предпримут, если ты не внемлешь: заморозят твой лифчик или стул мелом вымажут? А может, я наконец увижу классические бабские разборки с выдиранием волос и расцарапыванием лиц?
– Надеюсь, до этого не дойдёт, – прервала подругу Матильда, которая не знала, то ли смеяться над абсурдностью ситуации, то ли всерьёз обеспокоиться. – И чем я им так насолила? – недоумевала она.
– Это, наверно, из-за той фотографии в Инсте[13], – не задумываясь пояснила Ли Уортли и, заметив вопросительный взгляд подруги, полезла в телефон. Она открыла страницу Эдмона и протянула смартфон подруге.
– Когда успел? – только и смогла выдавить Мати.
– Почему бы тебе не спросить у него лично? – улыбнулась Ния, делая кивок в сторону входа.
