Первое, что заметил Эдмон, проснувшись с утра, – это настежь распахнутая дверь спальни (которую он, естественно, закрывал). Впрочем, вызвав сущность волка и принюхавшись, Принц практически не удивился, когда учуял знакомый запах. О том, кто гостил этой ночью в его доме, юноша догадался едва переступив порог квартиры (хотя это всё же не объясняло визит в его комнату).
– Не выспался? – застав кузена за приготовлением кофе, начал Эд. – Сделай и мне чашечку, будь добр.
– Мгм, – бесстрастно промычал Владислав, достав вторую кружку.
«Что, и никаких препирательств из разряда: “Я тебе не слуга, подними зад и сделай сам” не будет? Кто ты и куда дел моего брата?» – Ты в порядке, Влад? Выглядишь немного, – здесь Эд специально сделал паузу, как бы подбирая нужное слово, – потасканным. Кошмары замучили? – «Ничем поделиться не хочешь? Например, как ты обещал не лезть, а сделал прямо противоположное…»
– Да, кошмары, – огрызнулся Влад, плюхая чашку с кофе перед Эдом так, что половина содержимого выплеснулась на стол. – О том, как ты устроил мне допрос с утра пораньше.
– Каюсь, грешен. И чего я к тебе пристал? – Владислав, ничего не ответив, закинул на плечо рюкзак и собрался уходить. – Ах да! Меня просто немного обеспокоило вот это, – Принц сунул руку в карман кремового пиджака и с видом фокусника, достающего кролика из шляпы, извлёк оттуда чёрные женские трусики. – Нашёл их на полу в прихожей, представляешь? Интересно, чьи они?
Раньше, чем Эдмон успел развить свою мысль, кузен бросился к нему, попытавшись вырвать предмет, зажатый в руке. Принц знал, что его брат зачастую ведёт себя как ребёнок (чем часто пользовался), однако к такому оказался не готов. Эд растерялся всего на секунду, но этого вполне хватило, чтобы сшибить его с ног.
Контакт затылка с кафельным полом освежил в памяти все эпизоды их с Владом детства, когда «чёртов щенок» переходил в своей наглости все мыслимые границы. Эд (как и подобает мудрому старшему брату) считал своим долгом учить засранца. К сожалению, никакого другого способа донести свои мысли до брата, кроме физического, Принц, как ни старался, не придумал. А потому все свои детские и подростковые споры кузены решали насилием.
Так продолжалось вплоть до старшей школы, когда они оба решили, что достаточно взрослые, чтобы вместо постоянной грызни поделить территорию и благополучно игнорировать друг друга. Этому принципу они более-менее успешно следовали до сих пор. Но, как говорится, горбатого могила исправит.
Владислав тем временем, довольный успешным манёвром, навалился сверху и попытался разжать руку, которой Эд держал бельё. Задохнувшись не столько от боли, сколько от возмущения, Принц лишь крепче сжал пальцы, а затем двинул противнику коленом по печени. Это, однако, не образумило брата, который прекратил выламывать Эдмону руку только затем, чтобы, как следует замахнувшись, ударить того кулаком в скулу. Это была последняя капля. Следующие двадцать минут кузены провели, катаясь по полу, попеременно раздавая друг другу тумаки. Их поединок становился всё серьёзнее, грозясь перерасти в настоящее побоище… Но в какой-то момент Принц отшвырнул Влада на расстояние нескольких шагов, и только тогда им удалось наконец принять вертикальное положение. Оба парня вспотели и тяжело дышали, но уступать никто не хотел.
– Верни! Они мои, – прорычал Владислав.
– А вот хер тебе! – скалясь, ответил Эдмон.
Они ещё несколько секунд молча смотрели друг на друга, а затем, будто по команде, разразились диким смехом. До них дошло, как нелепо это выглядело со стороны. Два здоровенных взрослых лба возят друг друга по кухонному полу словно сраные пятиклассники. И всё из-за чего?! Эд опустил взгляд на кусочек материи, зажатый в руке.
– Твои, говоришь? – усмехнулся Принц, кидая трусики брату. – А размер не маловат? Боюсь, не влезешь!
Перехватив предмет на лету, Владислав засунул его в карман джинсов. А затем как ни в чём не бывало поднялся, взял рюкзак и направился к выходу.
– Я на диету сяду, – сказал он, проходя мимо всё ещё сидящего на полу Эда.
Как только дверь за младшим братом закрылась, Принц встал и попытался отряхнуться. Поняв, что это бесполезная затея, он направился в спальню. Кинув в стирку мятый пиджак, юноша стал машинально переодеваться. Мысли его, как и всегда в такие моменты, были заняты другим:
«Как же мне наказать непослушного сукиного сына?!»
