Натужно пыхтя двигателями и лязгая траками гусениц, на поле вползали огромные угловатые коробки танков. Они медленно двигались мимо трибун под восторженные возгласы зрителей, с которыми едва соперничал играющий неподалеку оркестр.
– Как вам, молодой человек, правда ведь красавцы?
Пожилой господин в клетчатом костюме и белой фетровой шляпе с улыбкой посмотрел на стоявшего рядом черноволосого мужчину. Тот повернул голову к спросившему и пожал плечами.
– По мне так слишком громоздки и медлительны. Возможно, особо впечатлительных они и напугают, но для любого орудия это прекрасная цель. Думаю, что толку от их применения немного – так, покрасоваться на парадах.
Пожилой недоуменно посмотрел на собеседника, а в его глазах блеснул огонек гнева.
– Зря вы так думаете, господин…
– Эйтан…
– Крашкин, Анат Крашкин.
Пожилой приподнял шляпу и с ухмылкой уставился на парня, словно ожидая от того какой-то реакции на свое имя, но тот только коротко кивнул в ответ и вновь с нескрываемым интересом принялся рассматривать идущие мимо танки.
Крашкин удивленно приподнял правую бровь – обычно его имя производило куда большее впечатление. Видимо, этот молодой человек прибыл откуда-то из глубинки, что, впрочем, прекрасно видно по его одежде: короткая коричневая кожаная куртка, под которой поддет тонкий черный свитер с высоким горлом, черные штаны без всякого рисунка и ботинки из плохо выделанной жесткой кожи – безвкусица и смешение стилей. Такое могут носить лишь в каком-нибудь провинциальном городе на самой окраине империи. Хотя, наверное, это даже к лучшему, наконец-то у него появился собеседник, не признающий авторитетов и не боявшийся высказать свое мнение. Крашкин, предчувствуя пусть короткую, но содержательную беседу, в которой, естественно, его оппонент будет полностью разгромлен под напором неопровержимых фактов, расплылся в довольной улыбке и коротко прокашлялся, привлекая внимание молодого человека.
– Значит, вы считаете, что толку от этих танков мало?
Эйтан покосился на него и молча кивнул.
– Позвольте возразить, – расплылся в улыбке Анат, – но все известные факты как раз говорят обратное. Например, во время последней операции по разгрому ястанских войск на Тойгунском рубеже именно эти машины сыграли основную роль, прорвав оборону противника и обратив его в паническое бегство, или вы будете это отрицать?
– Не буду, – покачал головой Эйтан.
– Тогда…
– Не буду, потому как ястанцы, зная о прибытии танкового корпуса на этот участок фронта, тем не менее безграмотно организовали оборону. Стоило сосредоточить артиллерию в месте танкового удара, и эти коробки сгорели бы, не успев доползти до окопов.
– Но позвольте, обычная полевая пушка не пробьёт лобовую плиту танка. Весь опыт боев доказывает, что основная угроза этим машинам обычный солдат с мощной гранатой, а далеко не каждый из них способен выдержать зрелище надвигающегося на него такого вот монстра. К тому же установленные на танках пулеметы позволяют не опасаться, что кто-то сможет подойти к ним в упор. Да за всю ястанскую кампанию мы потеряли лишь три танка – это о чем-то говорит?
– О глупости ястанцев, – буркнул в ответ Эйтан. – Как я уже говорил, сосредоточь они артиллерию на участке прорыва, и он заглох бы в самом начале. Ведь совершенно не обязательно уничтожать сами танки, достаточно было подпустить их ближе и перебить гусеницы… Насколько я знаю, именно так поступали в свое время геранцы.
Крашкин с интересом посмотрел на своего собеседника и согласно кивнул.
– Вы правы, молодой человек. Я искренне удивлен вашими познаниями в военном деле. Однако хочу заметить, что у этих моделей, – он кивком головы указал в сторону поля, по которому все еще медленно ползли стальные гиганты, – установлены боковые бронещиты, что значительно снижает вероятность поражения гусеничной ленты и ходовой части.
– Зато утяжеляет их еще на несколько сот килограммов, – Эйтан вздохнул и посмотрел на Крашкина взглядом специалиста, вынужденного объяснять абсолютно прописные истины мало смыслящему в этом деле человеку. – Конечно, стандартные фугасные и даже осколочно-фугасные снаряды обычной пятидесятимиллиметровой полевой пушки против этих гигантов малоэффективны, особенно на больших расстояниях, но только это их и спасает. А вот если сделать снаряд; по сути, обычную закалённую чугунную болванку со стальным наконечником, которая будет в буквальном смысле проламывать броню, поверьте, потерь будет намного больше.
– Просто болванку… – Анат хотел было возразить, но слова застыли у него в глотке. То, что сейчас сказал этот странный незнакомец, было поистине гениально и одновременно катастрофично. Крашкин всегда гордился тем, что, только начиная разработку своего очередного проекта, всегда мог досконально представить, как будет выглядеть результат его работы, и это всегда выделяло его из рядов обычных инженеров-конструкторов.
