О Карноте он несколько раз слышал от Кутесова, причем, упоминая о нем, генерал постоянно мрачнел и хмурился. Насколько Сергей понял, канцлер был главой конкурирующего ведомства, занимающегося внешней разведкой и одновременно внутренней безопасностью государства, – некий аналог земной СБФ и УВСР[17] в одном флаконе. К тому же его люди то и дело влезали в дела УВР, что просто бесило Кутесова, который был вынужден мириться с таким положением вещей по той причине, что Карнот являлся одним из ближайших советников императора. Впрочем, канцлера не любили многие. Тот был крайне жестоким и властолюбивым человеком и, по мнению некоторых, заботился не столько о безопасности и процветании государства, сколько о собственной выгоде.
И все же причина нервозности Кутесова Сергею была несколько непонятна, но становилось ясно, что она как-то связана именно с его самолетами. Оставалось выяснить, почему так нервничал генерал. И сделать это было необходимо. Задумок было много, но для их воплощения понадобится поддержка государства, а Карнот был довольно крупной фигурой в правительстве, и следовало хотя бы представлять, каких шагов можно ожидать с его стороны.
Паромобильный гудок заставил его очнуться от размышлений и посмотреть в сторону подъезжающей к ним тройки черных машин, которые остановились рядом с Кутесовым и Росовским. Двери двух из них распахнулись, и оттуда выскочили солдаты в незнакомой Ратному темно-синей форме и матово-серых шлемах, похожих своим видом на рыцарские, у которых вместо забрала была широкая Т-образная прорезь, а из вооружения – только внушительного размера пистолеты, закрепленные в ножной кобуре. Заложив руки за спины, они застыли рядом с машинами, осматриваясь вокруг пристальным взглядом. Один из прибывших солдат подбежал к средней машине и, открыв дверь, тут же вытянулся в «струнку», вскинув руку ко лбу, отдавая честь.
Вылезший из машины высокий стройный человек огляделся и, улыбнувшись, направился прямиком к стоявшим навытяжку офицерам. Черные как смоль волосы, волевое лицо с несколько заостренными чертами, цепкий взгляд карих глаз – портрет этого человека Сергей не раз видел за последнее время, да и на крупных денежных купюрах его орлиный профиль был изображен довольно точно.
– Господин Кутесов, рад вас видеть, – сказал император, подходя ближе. – Ну и где же ваш таинственный тер Эйтан? Очень бы хотелось его увидеть, или опять придумаете какие-нибудь отговорки?
– Отчего же, государь, вот он, – генерал легким кивком головы указал в сторону стоящего на крыле Сергея.
Император резко обернулся и, бросив быстрый взгляд на Кутесова, решительно направился к биплану.
Сергей спрыгнул на землю и замер по стойке смирно, покосившись на вставшего рядом полковника, спешно покинувшего кабину при виде идущего к самолету императора.
– Аэр-ратнинант Серг тер Эйтан, мой император, – отрапортовал Ратный.
Правитель Руссарии окинул его задумчивым оценивающим взглядом и, кивнув на самолет, спросил:
– Твое изобретение?
– Так точно, ваше величество.
– Что ж, интересная игрушка, – император подошел к биплану и постучал костяшками пальцев по крылу. – Хм… ткань, а внутри?
– Дерево.
– Как-то слишком все хлипко, – Лайнов подергал за трос растяжки. – А он в воздухе не рассыплется?
– Машина вполне надежна, мой император. Я сам сделал на подобной около полусотни вылетов. К тому же вы сами видели их выступление на параде.
– Ну не знаю, не знаю… – император прошелся вдоль крыла, постукивая по нему пальцами. – Знаете, господин Эйтан, вам бы стоило посмотреть на лица наших иностранных гостей, когда ваши крыланы пролетели над трибунами. Посла Герании так перекосило, что я уже хотел доктора звать, – глаза властителя озорно сверкнули. – А вы можете сейчас поднять этот аппарат в воздух, или его долго подготавливать?
– Если прикажете?
– А вот прикажу….
Сергей кивнул и, крикнув Васнову, чтобы тот помог, полез в кабину. Двигатель завелся буквально с полуоборота, заставив всех собравшихся опасливо разойтись в стороны. Ратный усмехнулся и осторожно тронул машину вперед, выворачивая ее в сторону чистого пространства, пригодного для разбега…
Вираж, бочка, петля – легкий биплан кувыркался над головами застывших офицеров, изредка вызывая у них невольные возгласы удивления. Император, точно завороженный, смотрел за маневрами рукотворной птицы, затем мотнул головой и повернулся к стоящему позади Кутесову.
– Знаете, генерал, думаю, вы были правы, когда говорили, что изобретение Эйтана – новое слово в военной технике. Считаю, что не стоит тянуть с принятием этих машин на вооружение, тем более что к началу следующего теплура мы планируем окончательно выдавить ястанцев с наших территорий. Думаю, тогда нам эти аппараты весьма пригодятся. Как считаете, господин Росовский?
