В 1950 году Геннадий Григорьевич пригласил своего брата Петра Григорьевича на празднование годовщины революции во дворец культуры возглавляемого им района. На этом торжественном вечере Петр увидел девушку, заинтересовавшую его. Он был представлен ей и ее родителям самим первым секретарем райкома, его братом.
У Анастасии, так звали девушку, было удивительно красивое лицо, в выражении которого не было ни капли грубости. Это выражение можно было бы назвать кротким, если бы оно не сочеталось со спокойным достоинством ее манер и холодностью, иногда сквозившей в ее больших, карих глазах. Толоконников начал каждый день провожать ее на работу и с работы, приглашать на танцы, в кино, в ресторан. Она была непреклонна и все время повторяла, что он ей не нравится и, что он напрасно тратит свое время. В конце концов, он пригрозил ей, что ее родители, будучи «осколками буржуазии и дворянства», могут оказаться за решеткой как враги народа. Промучившись неделю в тяжелых раздумьях о несправедливости мира, она решила не портить остаток жизни людям, заменившим ей родителей и согласилась выйти замуж за этого упрямого, мрачного и, как ей казалось, подлого человека. Она думала, что со временем сумеет вырваться из его «железных объятий», не навредив приемным родителям. Петру же в тот момент казалось неважным, каким способом он добьется своего, он был уверен, что его любви хватит на двоих.
В 1952 году Петр Григорьевич получил звание генерала, должность начальника отдела в министерстве внутренних дел и у него родился сын, которого назвали, по требованию жены, Вениамином. Только потом генерал узнал, что это имя в переводе с еврейского означает «сын смерти»: так Иаков назвал своего второго сына от Рахили, своей любимой жены, которая умерла при родах. У Анастасии, вернувшейся из роддома, не было ни желания заниматься ребенком, ни желания жить. У нее началась депрессия, усугубившаяся тем, что ее приемные родители один за другим отошли в мир иной. Генерал нанял кормилицу сыну и начал узнавать у знакомых о самых лучших отечественных психиатрах. Ему посоветовали Тихонина А.Ф., и он отвез жену в больницу, где тот работал. Анастасию поместили в лучшую отдельную палату, и медсестра побежала за доктором. Через пару минут в палату вошел худой, небритый мужчина в помятом белом халате. Находившийся в это время, в палате генерал хотел уже возмутиться, что какие-то подозрительные типы болтаются по больнице, но тут тип представился:
– Я ваш лечащий врач Тихонин Алексей Федорович.
Затем внимательно посмотрел на больную, ему показалось, что что-то промелькнуло в ответном взгляде ее безжизненных глаз. Он попросил генерала удалиться и еще раз взглянул на бледную, красивую женщину с потухшими глазами. Она пошевелилась и спросила:
– У вас была младшая сестра Анастасия?
Когда А. Ф. услышал этот вопрос, он сел на табурет и выдохнул:
– Неужели…
Алексей Федорович рассказал Анастасии, как долго он ее разыскивал, как узнал о ее смерти от тифа. Как он узнал от чекиста, параноика, попавшего к нему больницу о расстреле их родителей и сестры. Когда он рассказывал про этот эпизод, его лицо исказило выражение отчаяния и беспомощности. После долгих расспросов, радостных и печальных воспоминаний, оба замолчали и задумались. Он должен был уходить. Он еще раз взглянул на вновь обретенную сестру и сказал:
– Смотри не умирай, вечером я опять зайду.
После него в палату вернулся генерал и поразился, в глазах его жены появился живой блеск, и на лице появилось слабое подобие того удивительного выражения, сочетавшего в себе кротость с достоинством и силой, которые так поразили его в молодости.
