Яна непонимающе нахмурилась и не знала, что ответить. Её вдруг покоробило, что Тим последние дни тратит на всякую ерунду. Вместо того чтобы… Чтобы что? А на что тратить свои последние дни? Окажись Яна на его месте, распорядилась бы своим временем ещё бессмысленней: ревела бы в подушку две недели напролёт. Уж лучше посмотреть на звёзды с дорогим человеком, чем омрачать и без того паршивую ситуацию.
Яна неподвижно просидела на диване, пока Тим не позвонил и не сказал выходить. Она надела джинсовку и кроссовки, погасила свет, заперла дверь и постояла перед ней несколько мгновений. Подёргала ручку, убедившись, что та заперта, спустилась. Настороженно оглядевшись, нерешительно села в такси и робко улыбнулась Тиму. Ей хотелось спросить, звонила ли доктор, но не хотелось, чтобы он знал о её участии. Пусть думает, что она играет по правилам, покорно отсчитывая оставшиеся часы.
Таксист высадил их на обочине трассы и сразу уехал. Машин было немного, лес нагонял жути своим тёмным нутром. Яна невольно схватилась за руку Тима, озираясь и вслушиваясь. Они шли по темноте, наступая на сухие ветки и шишки, треск которых казался невообразимо громким. Но лесная прохлада, эфирные масла и птичьи голоса словно обнимали, вселяя первозданный трепет. Воодушевление и лёгкий страх смешались в сладкий коктейль, от которого Яна буквально впала в нездоровую эйфорию.
На первой же поляне Тим расстелил покрывало, бросил рюкзак на землю и лёг, закинув руки за голову. Яна легла рядом, опустила руки вдоль тела и с восторгом уставилась в усыпанное звёздами небо, безмятежное и прекрасное, которому была готова поклоняться как истинному божеству.
— Нет ничего красивее звёзд, — сказал Тим. — Смотрю на них и успокаиваюсь. Говорю себе, что после смерти все души отправляются на небо, и легче становится. — Он нащупал Янину руку, осторожно сжал её и шепнул: — Ты посмотри, пожалуйста, зажжётся ли новая звезда.
Яна кивнула, не задумываясь, заметил он или нет, сжала его руку в ответ и шумно вздохнула. Когда-то выдуманная ими сказка стала для неё небылицей, а для него спасением. Всё лучше, чем верить в адские котлы и бояться оказаться грешником.
— Видишь Пояс Ориона? — спросил Тим.
Яна беспомощным взглядом окинула небо, усыпанное звёздами. Их было так много, что она с трудом отыскала Большую Медведицу, но так и не поняла, где Пояс Ориона, хотя в городе находила его без труда: три яркие точки, стоящие в ряд.
— Вижу, — солгала она.
— Теперь смотри: над ним и под ним есть по две звезды. Видишь? Вон та верхняя — Бетельгейзе, рядом — Беллатрикс. Внизу Саиф и Ригель. У пояса тоже названия есть: Альнитак, Альнилам, Минтака. Вон Полярная звезда. А вон, смотри, между Полярной и Орионом яркая звезда — видишь? Это Капелла. Переводится как «козочка». — Тим рассмеялся и хлопнул себя по лицу. — Я полдня потратил, чтобы эту фигню выучить.
Яна повернула к нему голову, встретилась с ним взглядом и спросила:
— Ради меня?
Он кивнул. Яна благодарно улыбнулась, сжала его руку и, поднеся её к лицу, поцеловала костяшки его пальцев.
— Спасибо, — сказала вполголоса.
Он не ответил. Они синхронно перевели взгляд в небо и молча проследили за упавшей звездой.
